Детектив на лето - Татьяна Устинова,Людмила Мартова,Елена Дорош,Артур Гедеон,Анна М. Полякова,Янина Корбут,Катори Ками Страница 87

Я осторожно приняла ложку, стараясь не капнуть на платье. Лен — вещь коварная, а черешня — тем более.

— Ну как? — спросила она.

— Очень… вкусно, — ответила я.

Тут к нам подскочила старушка в нелепом розовом наряде, увенчанном шляпой с широкими полями. Она резво открутила крышку на банке с вареньем и, зачерпнув густую субстанцию, фактически сунула ее мне в рот.

— Тамара Ильинична, — пожурила свою знакомую Зинаида Петровна. — Ну что ж вы так по-свойски? Вера — человек столичный.

Последние слова прозвучали особенно торжественно.

— Что ж там, какие-то другие люди живут?

— Приятно и сладко, — поспешила вынести вердикт я, прекрасно понимая, что от меня хочет эта женщина в розовом.

При упоминании сладости на соседнем столе демонстративно звякнула крышка. Тамара Ильинична тем временем прищурилась, решая, комплимент или критику она только что от меня услышала. Кажется, старушка приняла это за комплимент.

— Вот! А Люся говорит, что у меня сироп жидковат!

Яркая молодая брюнетка Людмила Крымова стояла у своей экспозиции так, будто это была не ярмарка, а красная ковровая дорожка перед важным кинофестивалем. Белое платье, крупные серьги, безупречный маникюр — все выглядело так, словно она варила варенье исключительно в перерывах между фотосессиями.

— Я всего лишь сказала, что классическая пропорция — килограмм сахара на килограмм ягоды, — отозвалась она мягким, но уверенным голосом. — А не «примерно на глаз».

— У меня глаз — как лаборатория! — тут же вспыхнула Тамара Ильинична.

— Я не сомневаюсь, — улыбнулась Людмила. — Просто в лабораториях обычно не носят розовых фартуков в рюшах.

Я мысленно вычеркнула последнее предложение как лишнее, не соответствующее образу красотки с обложки. Назревал конфликт, а разного рода споры я терпеть не могла: мне их и в издательстве хватало в работе с особенно упрямыми авторами.

Да и вообще, я приехала в этот город не для того, чтобы дегустировать варенье.

Тамара Ильинична то ли не расслышала реплику Люси, то ли предпочла пропустить ее мимо ушей, за что я мысленно ее поблагодарила.

— Редактор из столицы — это же идеальный член жюри! — тем временем объявляла Зинаида Петровна всем, кто не успел скрыться.

Я пыталась объяснить, что редактирую романы, а не сборники рецептов, но меня уже активно усаживали за стол с табличкой «Эксперты» и множеством креманок, вокруг которых кружили осы. Этих насекомых я побаивалась даже больше, чем пристального внимания к собственной персоне.

В компании еще пятерых членов жюри, которые выглядели куда более довольными, нежели я, мы продегустировали, кажется, литр варенья каждый. Вода в любезно предоставленной бутылке закончилась, я хотела было незаметно ретироваться, но деловой мужчина, сидевший справа от меня, протянул мне ручку и кивнул на бланк. Я вздохнула, придвинула к себе лист и нехотя принялась ставить оценки творениям участников фестиваля.

Вскоре сцена оживилась. Ведущий в белой рубашке и соломенной шляпе объявил финалистов конкурса.

— В этом году, — торжественно произнес он наконец, — победителем становится…

Толпа замерла, на площади вдруг стало тихо, даже чайки, кажется, решили сделать паузу и замолчали.

— …Людмила Крымова!

Аплодисменты вспыхнули как спичка. Брюнетка улыбнулась, причем сделала это театрально: не слишком широко, ровно настолько, чтобы это выглядело естественно. Она поднялась на сцену, чтобы принять от ведущего главный приз: серебряный ковш с гравировкой и конверт с денежной премией.