Тетрадь князя Путятина - Елена Дорош Страница 88

Артур улыбнулся сравнению и вновь нахмурился.

А если предположить, что искомый человек работает совсем в другом месте? Не на «Красном путиловце». После перепрофилирования производства к старым разработкам относились халатно. А ведь их стоило только довести до ума. Что, если разработчик из бывших сотрудников? Сколько их осталось в живых? Немного. Но ведь много и не надо. Достаточно одного. А уже вдвоем с Путятиным они доработали, дочертили, досчитали. Кто же он? Ясно одно: он очень хороший специалист, притом – оружейник.

Артузов набрал номер Медведя. Трубку тот взял сразу, значит, не спал.

— Завтра утром буду у тебя.

— Кого позвать? – отозвался Медведь.

— Никого. Сперва сами покумекаем.

— Понял. Жду.

Не постучав, в кабинет вошел Слуцкий.

— Артур Христианович.

— Выяснил? – повернулся к нему Артузов.

— Скорняк приходил к шифровальщикам и читал сообщения как бы от вашего имени. Вот, смотрите. Это он забрал, чтобы отнести вам. Нашел на его столе под сукном.

Артузов взглянул на сообщение.

— Хитер, собака.

— Таким же способом он узнал о задании Чебневой. Так что предателей с нашей стороны…

— Предателей, может, и нет, а разгильдяйство и нарушение правил есть. Шифровальщиков сменить сегодня же.

— Есть, товарищ комиссар.

— Машину пусть подадут. Еду в Ленинград.

Начальник Ленинградского ОГПУ встретил его горячим чаем и бутербродами с колбасой. Артузов с большим удовольствием навернул бы борща, но понимал: Медведь, как и он, питается всухомятку, так что разносолов ждать не приходится.

Поведав о своих сомнениях, Артур Христианович подлил в стакан кипятку и посмотрел на Медведя.

— Что думаешь? Кто это может быть?

— Связи Путятина мы проверили тщательно, – осторожно ответил тот.

— Значит, не все, – жестоко произнес Артузов. – Надо сначала начинать.

— Чебнева с Лазутой не вернулись еще.

— А без них некому, что ли?

— Так они с самого начала были.

— Ты меня не жалоби, ты мне план изложи. С какой стороны заходить будем?

Медведь крякнул, почесал затылок и положил ладонь на стол.

— Начнем с Фельдмана, бывшего главного инженера. Он на Соловках третий год.

— Высылай самолет.

— Есть.

— Есть после будем. Пока о еде забыть придется.

— Понял, товарищ комиссар.

Анне показалось, что поезд слишком долго тянется вдоль перрона. Не терпелось наконец оказаться дома.

Спустившись по вагонным ступенькам первым, Лазута обернулся и протянул руку.

Анна сделала круглые глаза.

— Черт! Нахватался у буржуев галантности! – скорчил мину Иван, но руки не убрал.

Подхватив чемоданы, они быстро пошли в сторону выхода и вдруг услышали свои фамилии.

С двух сторон к ним подошли люди в форме, и один, козырнув, произнес традиционную фразу:

— Прошу проехать с нами.

Анна с Лазутой переглянулись.

Ну, вот и кончилась их работа.

Фельдмана привезли поздно ночью, и почти сразу стало известно о возвращении Чебневой и Лазуты, которые перешли границу нелегально. Решили, что так быстрей.

Артузов приказал везти их на Гороховую немедленно.

Медведь было заикнулся, чтобы им хоть переодеться дали, но Артузов не разрешил даже чаю выпить с дороги.

— Мне нужно срочно ехать обратно, но я хочу сам сформулировать задание. Заодно и посмотрю на твоих орлов. Так ли они хороши, как говорят.

«Орлы» его не разочаровали.

Как только понял суть дела, Лазута сразу выпятил грудь, демонстрируя стойкую готовность к труду и обороне, а Чебнева только волосы поправила, и было видно, что раскачиваться ей не нужно.