Тайна вещевого рынка - Марина Серова Страница 88

Он не принял папку. Смотрел на меня так, будто видел впервые.

— Это… непрофессионально, Татьяна Александровна, – произнес он наконец, и голос стал низким, опасным. – Вы не только отказываетесь от денег. Вы приобретаете проблемы. От среды. Вы думаете, ваши бумажки что-то изменят? Круглов отобьется. А вы останетесь с клеймом строптивой фурии, с которой невозможно иметь дело. Ни один серьезный клиент к вам больше не обратится. Вы сжигаете мосты.

Я уже взяла сумку.

— Мосты, построенные на молчании, изначально гнилые. А клиенты найдутся те, кому нужен результат, а не молчун за деньги.

Я повернулась и пошла к двери. Каблуки отбивали четкий, неумолимый ритм.

— Иванова!

Его голос, резкий и не прикрытый теперь никакой вежливостью, настиг меня у самой двери.

— Это предупреждение. Последнее.

Моя рука легла на холодную латунную ручку.

— Предупреждение опоздало на пятнадцать лет. Материалы будут переданы в следственный отдел сегодня после обеда. О времени и месте вы получите уведомление, как того требует пункт о конфиденциальности. Всего доброго.

Я вышла, мягко прикрыв за собой массивную дверь. Тихий щелчок замка прозвучал как финальный аккорд.

В беззвучном коридоре я замерла на секунду. Из-за тяжелого массива дуба едва уловимо донесся сдавленный, лишенный бархатных ноток голос и короткие гудки набираемого номера. Потом: «Артем? Это я. Наш детектив… оказалась принципиальнее, чем мы рассчитывали. Мне нужна твоя версия. Вся. Сейчас».

Я не стала слушать дальше. Шагнула вперед, и ковер мгновенно поглотил звук моих шагов.

Длинный стеклянный коридор тянулся непомерно долго. Я шла по нему, чувствуя, как с плеч спадает тяжесть противостояния. Я не сломалась. Не пошла на сделку. Сохранила стержень, о котором в подобных кабинетах говорят со снисходительной усмешкой. И знала, что сегодня усну без груза.

В лифте я на мгновение прислонилась к зеркальной стене, закрыла глаза. Адреналин схлынул, обнажив накопившуюся за неделю усталость. Семь дней беготни, слежки, разговоров. Но оно того стоило. Дело было не в спасении Волкова или низвержении Круглова. Дело было в том, чтобы не дать себе превратиться в еще один винтик в механизме, который перемалывает жизни и называет это бизнес-процессом.

На улице меня ударило в лицо живым, теплым воздухом. Я достала телефон, набрала номер из адресной книги, помеченный «Следственный отдел».

— Здравствуйте, это Татьяна Иванова, частный детектив. Мне нужно передать материалы по делу о вандализме на «Пассаже». Да, с расширенными обстоятельствами. Через час? Договорились.

Положив трубку, я села в машину. Завела двигатель. Синяя «БМВ» отозвалась уверенным рычанием. Впереди был следственный отдел, бумажная волокита, возможное сопротивление системы. А еще где-то там был Круглов, напуганный и опасный. И Волков, ждущий, будет ли у его истории другой конец.

Но прямо сейчас, в эту секунду, я чувствовала только одно: я сделала свою работу. До конца. Как положено.

Я тронулась с места и, не оглядываясь на стеклянную громаду офисного центра, направилась в сторону райотдела. Пора было сдавать багаж.

Глава 19

Между стеклянной башней «Пассажа» и серыми стенами районного отдела полиции лежало двадцать минут пути и одна короткая, но необходимая остановка у меня дома. Я въехала во двор, резко припарковалась и быстрыми шагами направилась к подъезду. Адреналин после разговора с Игорем Петровичем еще звенел в крови, но теперь его нужно было заменить на холодную, методичную собранность. Передача материалов в следственный отдел – это не эмоции. Это процедура. И к процедуре нужно подготовиться.