Академия идеального преступления - Марина Серова Страница 90

— Я ей недавно звонила, но она мне не ответила, – сказала я, заметив, что Клавдия Яковлевна все так же смотрит на меня удивленным взглядом.

— Ну так пройдите к ней, Татьяна, вы же знаете, где находится ее кабинет, – посоветовала женщина.

Я быстро прошла по коридору и постучала в дверь кабинета Генриетты Вахромеевой. Ответа не последовало, да и внутри была тишина. Тогда я открыла дверь и увидела…

Около окна, между компьютерным столом и шкафом, лежала Генриетта Михайловна. Под ней уже образовалась большая лужа крови. Я бросилась к женщине и сразу начала щупать пульс. К счастью, он был. Очень слабый, нитевидный, едва прощупываемый, но пульс был.

— Татьяна, – послышался очень тихий голос, похожий на шелест.

Я, не теряя ни секунды, набирала скорую помощь:

— Скорая? Как можно быстрее приезжайте в «Академию идеального тела», – я назвала адрес, – здесь раненая женщина с большой кровопотерей.

После вызова скорой я тут же бросилась к Вахромеевой:

— Генриетта Михайловна, держитесь, я уже вызвала скорую, она в пути. Аптечка где? – я ринулась к ящикам стола.

— Послушайте…

— Елизавета Васильева? – жестко спросила я, делая очевидные выводы.

— Да… Лиза… Елизавета Алексеевна… Васильева, – с огромным усилием проговорила Вахромеева, – это она.

— Почему? – я уже ограничивалась короткими фразами.

— Из-за… Константина Вла…

— Она причастна к смерти Константина Владимировича? – задала я еще один вопрос.

— Да…

— Но каким образом? – Я все-таки нашла аптечку и судорожными движениями доставала бинт, не переставая задавать вопросы.

Однако было видно, что отвечать на мои вопросы Генриетте становилось все труднее и труднее. Вскоре она отключилась. Но к счастью, скорая была уже здесь. Врачи моментально погрузили Вахромееву на носилки и стали транспортировать к машине.

Я пошла вместе с ними, на ходу задавая вопросы одному из медиков:

— Скажите, насколько серьезно ее состояние?

— Пока трудно сказать, – уклончиво ответил мужчина.

— У нее ножевое ранение, насколько я могла заметить? – задала я еще один вопрос.

— Да, верно, – последовал ответ.

— Но у нее есть шанс? – не отставала я.

— У нее очень большая кровопотеря, но шанс всегда есть. Во всяком случае, мы сделаем все возможное, – получила я стандартный ответ.

— Вы уж сделайте и невозможное! – прокричала я вдогонку.

Я вернулась в кабинет Генриетты Вахромеевой и набрала Кирьянова:

— Киря, слушай, я только что нашла врача-диетолога «Академии» Генриетту Михайловну. Ей нанесла ножевое ранение некая Елизавета Алексеевна Васильева…

Врач. Васильева – личный врач больного сына Владимира Чернохвостикова. Точно, именно ее я видела вместе с Николаем, когда они пришли в квартиру к Чернохвостикову. И она знакома с Ростиславом. И ее машину я видела выезжающей со стоянки спорткомплекса. И… она мне нужна, и срочно. У меня есть ее телефон, только позвонить ей со всей этой суетой я так и не удосужилась. А сейчас и не стоит – спугну еще.

— Тань, почему ты замолчала? – обеспокоенным тоном спросил Владимир. – С тобой все в порядке?

— Володь, я в порядке, просто я думаю, что необходимо выяснить, где сейчас находится эта самая Елизавета Васильева. Су-дя по тому, что ранила она Вахромееву не так давно, она не могла уйти далеко, – сказала я.

— Тань, я высылаю группу, думаю, что возможно обнаружить следы покушавшейся на убийство. Что с раненой, в каком она состоянии? – спросил Кирьянов.