Академия идеального преступления - Марина Серова Страница 91

— В очень тяжелом, Володь, она потеряла много крови, – ответила я.

— Следы борьбы имеются? – спросил Кирьянов.

— На первый взгляд нет, – ответила я.

— Ладно, эксперты выяснят, – сказал Владимир и добавил: – До связи, Тань.

— Да, конечно.

Отключившись, я тут же набрала номер Владимира Леонидовича Чернохвостикова. Но мне не ответили.

В это время в кабинет ворвался Ростислав Пантелеймонов.

— Татьяна Александровна! – почти закричал мужчина. – Что здесь произошло? Почему скорая? И почему… все… в крови?..

Последнюю фразу Пантелеймонов произнес совсем тихим голосом, запинаясь на каждом слове.

— Ростислав Александрович, вы мне лучше скажите, где найти Елизавету Алексеевну Васильеву? – спросила я.

— Елизавету Алексеевну? – растерянно переспросил Пантелеймонов. – Но почему вы о ней спросили? Она что?..

— Вы лучше ответьте на мой вопрос: вы знаете, где найти Васильеву Елизавету Алексеевну? – решительным тоном я вновь задала тот же вопрос.

— Да, знаю…

— Кстати, как вы познакомились? – я пристально посмотрела на Ростислава.

— Она является племянницей Иллариона Васильевича Проскурникова, – ответил Пантелеймонов.

— Где она живет? Говорите ее адрес! – потребовала я.

Он продиктовал адрес и спросил:

— Но все-таки, Татьяна Александровна, что же произошло?

— Послушайте, Ростислав Александрович, сейчас не до ваших расспросов. Вы лучше скажите, что вам известно о некоем заведении, в котором за плату состоятельным людям организовывают не совсем обычные развлечения или отдых? Проще говоря, экстремального характера. Это может быть или пансионат, или санаторий, или, может быть, даже какая-то клиника. Вы что-нибудь знаете о таком месте? – спросила я.

— Простите, Татьяна Александровна, но я даже не понял, о чем вы говорите…

Ростислав Пантелеймонов выглядел совсем обескураженным.

— Я говорю о таком заведении, в котором людей никуда не выпускают! – воскликнула я. – Ну как вам еще объяснить?!

— Клянусь вам, я ни о чем подобном даже и не слышал! – тоже эмоционально проговорил мужчина.

— Ладно, оставим пока это. Но телефон Иллариона Проскурникова вам ведь наверняка известен? Или скажете, что и телефон вы его не знаете?

В процессе этой беседы я стремительно перебирала бумажки в столе диетолога в надежде найти что-нибудь полезное. Пантелеймонов даже не задавал вопросов, в таком ошарашенном состоянии находился.

— Нет, почему же? Знаю, конечно.

— Так говорите же! – требовательным тоном произнесла я.

Пантелеймонов назвал цифры.

— Хорошо, Ростислав Александрович, не отключайте свой телефон, вы мне, может быть, еще понадобитесь, – попросила я.

— Хорошо, как скажете, – кивнул мужчина и вышел из кабинета Генриетты Вахромеевой. А я обнаружила визитку пансионата «Райские кущи». Лежала она в ежедневнике. И номер… знакомый номер! Принадлежащий Иллариону Проскурникову. Как интересно!

Я набрала номер Иллариона Проскурникова.

— Охрана, – лаконично ответил мужской голос.

— Будьте добры, пригласите Иллариона Васильевича, – попросила я.

— Его в настоящее время нет, – ответил мужчина.

Я нажала на отбой. Бессмысленно было спрашивать, где же он может находиться. Все равно охранник мне ничего не скажет. Более того, своим вопросом я только вызову ненужные подозрения.

«Так, значит, Елизавета Васильева – племянница Иллариона Проскурникова. И она же является личным врачом старшего сына Владимира Леонидовича Чернохвостикова. И знакома с Ростиславом Пантелеймоновым. Но за что она хотела убить Генриетту Вахромееву? И существует ли связь между смертью Константина Чернохвостикова, его общением с диетологом и этой самой Елизаветой? Очевидно, существует. Но какая именно?»