Загадочная история Аллана Уэйна - Рита Хоффман Страница 90

— Осуждаешь меня, святоша? – Кларис пристально вглядывалась в мое лицо, явно пытаясь поймать на лжи.

— Нисколько.

— Врешь!

— Не нужно, милая. – Александр осторожно взял ее за локоть и отвел в сторону. – Он не умеет лгать, посмотри на него: все написано на лице. Ты, кстати, выглядишь так, будто тебя вот-вот стошнит.

Тошнота действительно накатывала, но я стоически переносил спазмы, от которых кислая желчь подступала к горлу.

— Это ужасно. То, что ты говоришь. – Яростно растерев лицо ладонями, я продолжил: – Не мне решать, заслуживали ли эти люди смерти, но если передать их силам правосудия возможности не было… Ты спасла тех, кто не смог бы постоять за себя.

— Священник, который не порицает убийство… – Кларис прищурилась. – Где ты его нашел?

— Долгая история, – пробормотал Александр.

— Как питаются остальные? – Я поспешил сменить тему.

— Мерзавцев в Лондоне достаточно, – фыркнула Кларис. – Мы не нападаем на горожан, если ты об этом. У многих из нас есть… как бы это назвать…

— Источники, – подсказал Александр.

— Что это значит? – Я насторожился.

— Некоторые люди добровольно позволяют питаться от них, – охотно пояснила Кларис. – Помимо насильников и убийц, в городе полно несчастных одиноких людей, которые рады нашему обществу. Они нас кормят, а мы помогаем им.

— Еще скажи, что вампиры выгуливают собак, помогают старушкам и скрашивают одинокие вечера потерявшим детей женщинам. – Я едва не расхохотался, но, увидев серьезные лица Кларис и Александра, захлопнул рот. – Вы что, серьезно?

— Пусть им намного больше лет, чем кажется, мышата остаются детьми. Они лишены родительской любви, им нужно тепло человеческого тела, чтобы чувствовать себя в безопасности, и не меньше, чем смертным детям. – Кларис разочарованно покачала головой. – Мы не животные, которым чуждо все людское.

— Я не считаю вас животными. – Ей удалось меня пристыдить.

— Вернемся к похищениям, Александр. Твой друг просто ужасен.

Как же паршиво мне стало от этих слов!

«Будто помоями облили», – думал я, разглядывая носки своих ботинок.

Вампиры хотели от меня слишком многого. Это они прожили десятки жизней, а не я, и Кларис не смела осуждать меня только за то, что я узнал о Чудесах и Чудовищах несколько недель назад!

— Ты несправедлива! – Слова вырвались прежде, чем я успел прикусить язык.

Тихая беседа вампиров прервалась, двухцветная бровь Александра вопросительно изогнулась, а губы Кларис растянулись в недоброй улыбке.

— Да, я не встречал подобных удивительных существ никогда прежде, и я могу ошибаться, могу выглядеть глупо, но порицать меня за это ты не имеешь права! – выпалил я на одном дыхании. – В мою размеренную жизнь ворвались Охотники, вампиры, гули, будь они прокляты! И чудо, что я все еще в своем уме! Ты говоришь, что вы не животные, но помнишь ли сама, что значит быть человеком? Помнишь, что такое жить свою первую жизнь?!

Язвительная гримаса Кларис сменилась удивлением, а спустя мгновение по ее щекам покатились огромные слезы, похожие на капли воска, стекающие по тающей свече.

— Прошу прощения…

Она торопливо покинула комнату, громко хлопнув дверью.

Мои щеки пылали, спина взмокла от пота, и я не мог понять, от чего мне стало так жарко: от разгоревшейся печи или от смелости, которой прежде я в себе не замечал. Вялые хлопки привлекли мое внимание: Александр медленно аплодировал мне, не скрывая издевательской усмешки.