Загадочная история Аллана Уэйна - Рита Хоффман Страница 91

— Ты довел до слез старейшего вампира, поздравляю. И твои зубы стали заметно острее, церковный мальчик.

— Оставь меня в покое, – буркнул я.

— Ты из породы Сент-Моров. – Александр разглядывал меня так внимательно, будто впервые видел. – Рано или поздно их кровь должна была пробудиться.

— Не стоило срываться на Кларис. Боже, всю жизнь я только и делал, что пытался всех понять и простить, а в итоге!.. – Я спрятал лицо в ладонях. – Мне жаль…

— Прекрати, она действительно перегнула палку.

— Она расплакалась!..

— Лишь потому, что ты напомнил ей об утраченном.

Я поднял голову и посмотрел на Александра – он был удивительно серьезен.

— Она пережила десяток любовников, каждый из которых был смыслом ее жизни. Но с каждым прошедшим годом чувства Кларис притупляются. Она действительно почти перестала быть человеком. Ты не просто наступил на ее мозоль, ты вонзил нож в едва зажившую рану.

— Я не хотел…

— Знаю. Но это неотвратимый исход, никому из нас не избежать этого. Кларис давно пора перестать прятаться от очевидного.

Голос Александра звучал спокойно и отстраненно, но я видел боль в его нечеловеческих глазах.

— Это неизбежно? – робко спросил я.

— Мне довелось увидеть многих Старейшин и… Да, Аллан, они мертвы. Мертвее мертвых. Холодны и бесчувственны, как проклятые статуи. Ледяная плоть, которая продолжает двигаться вопреки всем законам мироздания. Язык не повернется назвать это жизнью… Я видел тех, кто выбрал отшельничество. Видел и тех, кто предпочел найти уютный гроб и провести остаток вечности в темноте и забвении. Но хуже всех последние: завернутые в дорогие шелка мертвецы, продолжающие изображать живых. Страшная, гротескная игра.

— И никто не знает, почему это происходит? Почему ваши чувства… – Я силился подобрать подходящее слово. – Отмирают?..

— Он ищет ответ на этот вопрос вот уже две сотни лет.

Вернувшаяся Кларис закрыла дверь перед любопытными носами мышат и сложила руки на груди. Она выглядела подавленной, и, чувствуя вину, я сказал:

— Прости меня.

— Я так давно не плакала, что скорее удивилась, чем расстроилась, – пробормотала Кларис. – Он уже рассказал тебе о моих возлюбленных? Тогда я имею право рассказать о его…

— Не смей, – прорычал Александр.

— Купился? Хах! Боже, за кого ты меня принимаешь? Я не такая болтливая, как ты.

Она села в кресло и обвела взглядом мрачную комнату.

— Мышата ничего не знают о похищениях. Вы зря сюда пришли.

О цели нашего визита я успел забыть, погруженный в размышления о судьбах детей-вампиров.

— Когда ты вернешься насовсем? – Кларис протянула руки к Александру, и он нехотя сжал ее ладони. – Мы скучаем.

— Пока не могу.

— Без тебя мышата совсем одичали. Никто не водит их в театры, не гуляет с ними по ночному городу…

— Этим должна была заниматься ты, – возмутился Александр. – Я оставил тебя за старшую!

— Я пыталась, но каждая наша прогулка заканчивалась встречей с констеблями! Их слишком интересует, почему дети шатаются по улицам.

— Вы способны одурманить кого угодно, не води меня за нос.

Насупившись, Кларис вырвала пальцы из его ладоней и заявила:

— Тогда проваливай! Мы прекрасно обойдемся и без тебя, и без твоего дружка!

В это мгновение она была похожа на простую смертную девчонку, обиженную на старшего брата. Пусть наше знакомство и не задалось, я проникся к Кларис странной симпатией. Более того, мне ужасно захотелось познакомиться с остальными мышатами. Разум отказывался принимать факт, что многие из них куда старше меня: я видел детей и хотел поиграть с ними, подарить им тепло. Когда Оскар был маленьким, я не чаял в нем души, обожал его так, что, казалось, попроси меня вырвать сердце из груди ради него – я бы вырвал не раздумывая.