Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова Страница 93

— Вы ко мне? – спросил он красивым, звучным голосом.

«Нет, вот к этой колоде на вахте», – хотела ответить я, но вовремя остановилась.

— Вы Корюшкина, да?

— Карасик, – отчеканила я, – моя фамилия Карасик.

Мелькнула мысль развернуться и уйти, потому что разговаривать с этим хвостатым красавцем нет никакого смысла, но тут я вспомнила про ожерелье.

Нужно забрать у него копию ожерелья, а если я сейчас уйду, то вряд ли мы еще раз встретимся. И Виля так просил…

— Простите! – Шепотов прижал руки к сердцу. – Простите, что перепутал, я ужасно рассеян.

«Ври больше», – подумала я.

— Раиса Петровна, пропустите девушку без пропуска, бюро уже закрыто!

Мало того что противная баба, так еще и Раиса! У меня на это имя самая настоящая аллергия!

— Пойдемте! – Он посмотрел на часы и поморщился.

Или мне показалось? Ладно, заберу ожерелье и уйду.

В лифте я еще больше расстроилась, потому что в зеркале отражалась зачуханная девица, волосы растрепаны, глаза вытаращены, макияж размазан. Про одежду и говорить не хочется.

Неужели это я?

В коридоре мы никого не встретили, кабинет у Шепотова был небольшой, но комфортабельный. Большой письменный стол и еще один, на котором стояли микроскоп и еще какие-то приборы.

— Итак, – начал он, предложив мне сесть, – я провел техническую экспертизу и…

Дальше он довольно связно изложил мне все, что узнал про копию ожерелья, точнее, имитацию. Я слушала вполуха, потому что все уже и так знала от Вильгельма Альфредовича.

Однако все же поняла, что, несмотря на модельную внешность, этот Шепотов в своем деле понимает.

— Вы слушаете? – осведомился он.

— Внимательно, – холодно улыбнулась я. – Итак, двадцать лет назад кто-то сделал эту имитацию ожерелья мадам Жирардо, вы настаиваете на этой дате, но не можете назвать конкретное имя мастера. Хотя, как сами только что сказали, копия сделана очень качественно и мастер очень умелый.

— Все так, – он вздохнул, – но если вы введете меня в курс дела, то я смогу… Возможно, это поможет мне, – поправился он, заметив мою скептическую улыбку.

Я тут же опомнилась. Если этот красавчик таким уродился, это вовсе не значит, что нужно так себя вести. Он-то мне не хамит.

С другой стороны, я вовсе не собираюсь рассказывать ему про манекен, найденный мною в кладовке. Он не поверит и посчитает меня не совсем нормальной.

Я немного помедлила, собираясь с мыслями, потом, осторожно подбирая слова, рассказала Шепотову про старые бабушкины ноты, найденные в богатой квартире, как я оставила кое-что себе, потому что хозяева велели их выбросить.

— Выбросить? – Шепотов схватился за голову. – Вот так вот просто выбросить ноты с автографом?

— Они понятия не имели, что там есть автограф. Никто не рассматривал их подробно.

Далее я рассказала, как случайно устроилась на работу в дом, где сто лет назад жила Алина Жирардо, потом, разумеется не упоминая о призраке, поведала о своих изысканиях. Как я нашла подземный коридор, как открыла сейф и…

— Вы нашли его? Вы нашли monile?

— Что? – переспросила я, подумав, что ослышалась.

— Мониле… ожерелье на латинском языке…

Вот оно что!

Я вспомнила слово, которое послужило кодом для сейфа.

— Так вы нашли настоящее ожерелье? – Шепотов вскочил с места и протянул ко мне руки.

«Если бы я нашла настоящее ожерелье, то, уж конечно, не принесла бы его тебе, – подумала я, – я тебя первый раз вижу, мало ли что Виля тебя хвалил…»