Рецепты любви и убийства - Салли Эндрю Страница 93

— Это дождь, – объяснила я. – Вылезают после дождя.

— Красота, – повторила она.

— А вы с красотой родились? – спросила я, глядя на ее гладкую персиковую кожу и золотистые кудри. – Или ее можно вырастить, как цветы? Как вам это удается?

Она улыбнулась.

— Красота – это для меня стиль жизни.

— Я такую одежду даже надеть не смогу, – призналась я.

— Нет, конечно. Но вам надо найти свой стиль. Чтобы подчеркнуть ваши лучшие черты.

— Ха. Где они, эти черты?

— Ерунда. Лицо, бедра, грудь – все у вас на месте. Пропорции идеальные. Руки и лодыжки – лучше некуда. Я знаю, какой стиль – ваш. Если хотите, пришлю вам кое-что из моего магазина. Какой у вас размер, тридцать восьмой? А обувь? Четвертый?

Я кивнула и оглядела свое коричневое платье и фельтскуны цвета хаки. В них удобно, но даже я видела – это не мой стиль. До замужества у меня был тридцать четвертый размер, потом тридцать шестой, а теперь тридцать восьмой.

— Ваши нью-йоркские наряды мне не подойдут, – сказала я.

— Это будет подарок от фирмы.

— Дело не в этом…

— Ерунда. Вы милая. У вас хорошая кожа, хотя здесь жарко и сухо. Чем вы пользуетесь?

— Оливковым маслом.

— С возрастом надо быть внимательнее к упражнениям и диете.

— В этом и есть ваш секрет?

— Секрет? Никаких секретов у меня нет.

Мы шли мимо рощицы ярко-зеленых спекбумов.

— Может, есть один секрет, который я усвоила, – сказала она. – Одежда, кожа, косметика – все это помогает. Но если женщина считает, что выглядит хорошо, она так и лучится красотой.

— Возможно, но даже если она так считает и лучится, увидит ли ее красоту мужчина?

— Мужчины не так глупы, как кажется, Мария.

— Смотрите, – сказала я. – Боки.

— Что?

— Антилопа, стенбок, вон, в тени спекбума. У больших камней. Самец.

Но она его не увидела. Яркие цветы увидит каждый, но заметить коричневого зверя в тени – тут нужно особое зрение.

Может быть, человека с таким зрением я все-таки найду?

Глава пятьдесят четвертая

— Вон знак, – показала я. – «Ферма органического земледелия и дикой природы».

Кэндис свернула на грунтовую дорогу. В кустарник нырнул мангуст. Мы поехали к ферме – она располагалась у основания Свартберга. Вокруг нетронутый зеленый вельд. Между кустами и деревьями росла длинная трава. Терновник и другие деревья спускались к ущелью, видимо там было русло реки. Всюду по вельду росли древние гуари и спекбумы.

— Притормозите, – попросила я Кэнди. Мы проезжали мимо рощицы, обнесенной странным забором. – Гранаты, – сказала я. – Только плоды маленькие и зеленые.

— Похоже, забор с электричеством, – предположила Кэнди. – На солнечных панелях.

Она была права, у края поля стояли две панели, ловили лучи солнца.

— А кто там лает? – спросила она.

— Бабуины, – сказала я, надеясь, что эти звуки издают не Дирк с Анной.

Это были бабуины. Повернув, мы их увидели – они выскочили из теплицы. Уносились прочь, набрав полные лапы добра, как невоспитанные клиенты на летней распродаже. Один бабуин сидел на стеклянной крыше и уплетал ветку черного винограда.

Перед нами показался дом.

— Вон скорая, – сказала Кэндис.

— Дайте телефон.

Мы остановились рядом со скорой. Кэнди передала мне телефон, и я набрала номер Хэтти.

— Скорая здесь.

— Господи! Там все спокойно?

— Пока не знаю. Сейчас зайдем в дом. Полиция едет?