Рецепты любви и убийства - Салли Эндрю Страница 94

— Я с трудом дозвонилась до Канемайера. Он выезжает. Сейчас позвоню ему еще раз, скажу, что скорая там. Мария, будь осторожна.

Мы с Кэнди вышли из машины и подошли к инвалидному креслу, лежавшему на боку у основания ступенек. Кажется, в нем сидела Анна. Но где она сама?

Веранда была большой и широкой, с крышей из гофрированного железа, края оплетены кованым железом. По-настоящему старая ферма. Все аккуратно выкрашено, но кое-где были запыленные трещины – кирпичную кладку надо было привести в порядок. На веранде стояла худощавая женщина в синей робе и заглядывала во входную дверь.

— Оставьте его! – крикнула она.

Кэндис прошла мимо нее, я следом.

— Берегитесь, – предупредила нас женщина. – Они совсем спятили.

— Не лезьте! – крикнула Анна, едва мы вошли в дом. – Или мы его убьем.

— Анна! – воскликнула я.

— Дирк, – сказала Кэндис, уперев руки в бока.

Анна и Дирк подняли на нас головы, как два пса, которых застукали за нехорошим делом. Но свою жертву отпускать не стали. Джон лежал лицом вниз, на нем, прижимая его к полу, сидел Дирк. Он бешено сверкал глазами, рука так и была на перевязи, но он крепко вцепился в Джона ногами. Зеленый больничный халат раскрылся, обнажив его волосатый живот. Анна сидела рядом с Джоном на полу, ее халат был аккуратно запахнут. Перевязанную ногу она сунула под себя, а загипсованную выставила вперед. В одной руке металлическая стойка, которой она зажала Джону шею, в другой – большой шприц, который она сунула ему прямо под ухо.

Металлическая стойка явно была от больничной капельницы. Щеки Анны порозовели, волосы всклокочены. Самая настоящая дикая природа.

— Что вы делаете, Анна? – спросила я.

— О-ох, – выдохнул Джон.

Анна повела ноздрями и крепче сжала стойку и шприц.

— Там воздух, – сказала женщина у двери. – Она кричит, что, если я войду или позвоню в полицию, она вколет это в вену, и тогда ему конец.

Кэндис подтащила два стула, и мы сели рядом. Женщина тоже вошла. Нашла третий стул, и мы уселись рядком, как в театре на удобных местах.

— Они сбежали из психушки? – спросила нас женщина.

Кэндис кивнула. Я покачала головой.

— Мы знаем, что это он, – сказала Анна. – Но он не признаётся.

— Что он? – спросила женщина в робе.

— Убил Тини, – сказала Анна.

— Спал с моей женой, – в ту же секунду сказал Дирк.

— Что такое, Джон? – спросила Роба.

— Ай-ай, – пискнул Джон.

— Эти трое были влюблены в одну и ту же женщину, – сказала Кэндис. – В Мартину. Ее убили. Эти двое обвиняют в убийстве Джона.

— Лоуренс в тот день видел твою машину, – заявил Дирк. – Поэтому ты убил и его.

— Мартина? – спросила Роба. – Это которая на фотографиях? Ты продолжал с ней встречаться?

Джон хрипел.

— Я нашла снимки этой женщины, – сказала она нам, сидевшим в первом ряду. – Он держал их в книжке у кровати. А мы вместе уже целый год! – Она повернулась к Джону спиной. – Ты клялся мне, что с ней все кончено!

У Джона изо рта высунулся язык.

— Ты с ней снова встречался, Джон? – спросила Роба.

Джон, кажется, пытался помотать головой, но у него ничего не вышло.

— Анна, – сказала я. – Как он может что-то сказать, если вы зажали ему шею?

Анна отпустила стойку, но шприц держала наготове. Джон глотнул немного воздуха.

— Помогите, – выдавил из себя он.

Роба сложила руки на груди.