Рецепты любви и убийства - Салли Эндрю Страница 95

— Встречался?

— Я ничего плохого не сделал, – взмолился Джон.

— Ты называл ее имя, Джон. В самый неподходящий момент. Я делала вид, что не замечаю. Вместо Диди ты называл меня Мартиной. А меня зовут Диди.

— Вы встречались с Мартиной? – спросила я.

Джон шмыгнул носом. Анна снова надавила на стойку, и Джон закудахтал, как придушенный цыпленок. Она чуть ослабила нажим.

— Только не убивайте, – вымолвил он.

— Говори правду, Джон, – велела Диди-Роба.

— Да, встречался. Но не потому, что я ее люблю. Из-за фрекинга.

— Я так и знал! – вскричал Дирк.

Он всем весом навалился на Джона, и мне показалось, что у того в спине что-то хрустнуло.

— Нет, – пролепетал Джон. – Все не так. Я про гидроразрыв. Его применяют горнодобывающие компании, они хотят добывать газ. Скупают фермы, я думаю, что Мариус с ними заодно. Он связан с «Шафтом». Он хочет купить твою землю, а я говорил Мартине, чтобы не продавала. Этот фрекинг погубит Кляйн-Кару.

— Да, фрекинг – это очень плохо, – согласилась я. – Завтра в нашей газете выйдет про это статья, ее написала Джесси.

— Значит, ты ее еще любишь, – заключила Диди.

— Нет, Диди, я люблю тебя. Она в прошлом. Ты должна мне помочь.

— Вы отвозили ей гранатовый сок? – спросила я.

— Нет, – ответил он. – Нет.

— У вас гранатовый сок есть? – обратилась я к Диди.

— Сейчас не сезон, – ответила Диди. – Они созревают в марте.

— Может, есть замороженный? – спросила я.

Она покачала головой.

— А в теплице, там же все созревает раньше?

Диди посмотрела на Джона.

— У тебя же там есть гранатовое дерево, Джон? Плоды созрели?

— Нет, – ответил Джон. – Еще зеленые. Прошу вас, отпустите меня. Не могу дышать.

— А этот мистер Мариус, – сказал Дирк, меняя центр тяжести и поворачиваясь к Анне. – Думаешь, убить ее мог он, потому что она отказалась продавать землю?

Джон застонал – от движений Дирка ему пришлось несладко.

— Дирк, – сказала я. – Вам с Анной надо в больницу, как-то прийти в норму. Завтра похороны.

— Я этому Мариусу не доверяю, – сказал Джон. – Если он работает на «Шафт»… И наша земля ему нужна для фрекинга… Что он может сделать с такой, как Мартина, которая встала у него на пути?

Анна ослабила хватку, отодвинула стойку и убрала шприц от шеи Джона. Она уставилась в угол комнаты. Забормотала про себя что-то невнятное. Но Дирк и Джон услышали ее – оба кивнули. Я поняла, что она сказала, потому что слышала от нее эти слова раньше:

— Я убью его.

Дирк слез с Джона, уселся в кресло. Анна откинула стойку в сторону и сунула шприц под подушку кресла. Отпихнула Джона, вытащила из-под себя ногу и вытянула ее вдоль загипсованной. Джон перевернулся на спину и ощупал свои ребра.

— Эта фрекинговая скотина, – выругался Дирк.

— Он у нас попляшет, – сказал Джон.

Джон взглянул на Анну, Анна – на Дирка. Они смотрели друг на друга совершенно по-другому, без ненависти и страха. Они напоминали шалунов, задумавших какой-то коварный план.

Со стороны проселка донесся звук подъезжающей машины.

— Вот и полиция, – сказала я.

— Может, чаю? – спросила Диди.

Спектакль был окончен. Я пошла помочь ей на кухне.

И тут появились они: Канемайер и Пит. Канемайер откашлялся. Кэндис поднялась и одарила его лучезарной улыбкой. Одной из тех, которые выставляют в выгодном свете ее длинные ноги и перламутровый педикюр.