Пустота приходит не сразу - Евгения Горская Страница 94

Про Анастасию Павел опять вспомнил только в седьмом часу.

Искать ее на рабочем месте не стал, позвонил.

— Ты в офисе?

— Да, — тихо отчиталась она.

— Зайди!

Она появилась через минуту в распахнутой куртке.

В офис не заходила, понял Павел. В туалете, что ли, ждала?

На шее висел длинный шарф. Шарф почему-то напомнил ему удава.

— Сядь!

Она послушно присела на краешек стула. Полезла в рюкзачок, достала написанное от руки заявление.

Павел помолчал.

— Настя, что случилось? — наконец спросил он.

Она разглядывала собственные колени.

Павел встал с кресла, подошел к окну. Вернулся.

— Настя!

— Я больше не хочу здесь работать!

— Это я понял. Тебя кто-то обидел?

— Нет!

Вопрос ее развеселил, она скупо улыбнулась.

— У меня тяжелый период, — пожаловался Павел. — Но я выясню, почему ты вдруг сбежала. Я буду это выяснять и выясню!

Она быстро на него взглянула и снова уставилась на колени.

— Это как-то связано со смертью Глеба?

Он попал в точку. Она не пошевелилась, она как-то сразу окаменела.

— Говори, Настя. Я же все равно все узнаю.

Павел сел в кресло, откинулся на спинку.

— Я ничего не знаю!

— Не сомневаюсь, — кивнул он. — Нормальные люди убийц не покрывают, а ты производишь впечатление нормальной.

Что-то она знала.

Павел терпеливо ждал.

Девушка молчала.

— Ты расспрашивала Майю, что на сегодня известно о том злосчастном вечере, — поторопил он. — Что было потом?

Настя покусала губы. Губы у нее были красивые.

— Настя, все, что ты сейчас скажешь, останется между нами. Я тебе обещаю! Никто никогда об этом не узнает. Если я решу, что этим необходимо с кем-то поделиться, я обязательно перед этим поговорю с тобой. Я обещаю, Настя!

— Майя Семеновна сказала, что главных подозреваемых трое. Она это вроде бы несерьезно говорила, в шутку. Но вроде как и всерьез. — Настя посмотрела мимо Павла, на шкаф с документами. — Раньше я не думала, что это может быть кто-то из наших. Она сказала, что легче всего это было сделать вам, ей и Константину. И что у вас у всех троих алиби. А Глеб один не мог, ему кто-то должен был помогать.

Девушка опять замолчала.

— Ты что-то вспомнила? — осторожно поторопил Павел. — Ты что-то видела в тот вечер?

— Я разговаривала по телефону. Остановилась около шлагбаума и разговаривала. Смотрела на улицу. — Настя на секунду сжала губы. — Там стояла машина Майиного мужа. Золотистый «Форд». Я даже хотела подойти, сказать, что Майя Семеновна уже ушла. Потом погасли наши окна, вышел Глеб. Тогда я заметила, что Майино окно горит. А когда выехала за шлагбаум, не было ни «Форда», ни Глеба.

— Майя Семеновна ушла раньше, — вздохнул Павел. — Она ушла раньше и не возвращалась. Это зафиксировали валидаторы. В Москве не один золотистый «Форд».

— Это была машина ее мужа! Я его видела, мужа. Он курил около машины. Было темно, но я его узнала, он часто Майю подвозит.

— Спасибо, Настя! — искренне поблагодарил Павел.

Она не уходила, продолжала молча сидеть на стуле.

— Ты вспомнила что-то еще?

— У Кости нет алиби! — Выговорить это ей было трудно, голос дрогнул. — Он приехал не седьмого!

Павел на секунду встретился с ней глазами. Глаза она тут же отвела, опять уставилась на шкаф.

— Я была в аэропорту. Костя говорил, когда вернется, и мне хотелось его встретить. Я бы к нему не подошла, просто хотелось его увидеть.