Медиум смотрит на звёзды - Мария Ермакова Страница 97

– Ужин через час! – торжественно возвестил Оскар, выглянув из кухни.

Взяв конверт, я поднялась в кабинет, где села за стол, стараясь не обращать внимания на разбитые стекла книжных шкафов.

Из вскрытого пакета выпало письмо нотариуса Джемиса, купчая на дом в Рослинсберге и сопутствующие документы, которым я обрадовалась, как старым друзьям. Хорошо, что я не взяла их в поездку! Не дай бог, пропали бы, как мой несессер. И кому только мог понадобиться?

Я развернула купчую, следя за ровными строками, бегущими по листу, и поймала себя на том, что скучаю по бесконечным просторам севера. Строки казались птичьими следами на белом снегу, цепочкой убегающими в величественную тишину леса. Я будто шла по плотному насту, не проваливаясь, глядя в сторону Латунного озера, – обнаженные ветви деревьев не скрывали его. Вода была сдержанно-серой, как одеяние монашки, и такой же холодной, как ее ночи. За поворотом показалась крыша. Дом не казался заброшенным – в окнах горел свет, вовсе не лишний в наступающих сумерках, из трубы поднимался дым, а у крыльца стояли яркие детские санки… Я видела их так отчетливо, что могла разглядеть каждую щербинку на крашеных досочках сидения, каждую снежинку на полозьях. Замедлив шаг, я коснулась ладонью гладкого поручня крыльца, поднялась на первую ступеньку и… испугалась. Если здесь, на улице, видение предстает таким теплым и светлым, что же будет, когда воображение позволит мне войти и увидеть родителей – молодых и счастливых? В том, что я их увижу, я не сомневалась, я уже слышала их голоса, они обсуждали что-то, сидя у камина.

Помедлив, я села на ступеньку, желая продлить этот миг. Миг, когда до счастья всего один шаг. Всего один шаг до любви, признания, теплых объятий, чувства защищенности и безмятежной детской радости.

Маму я не видела так ясно, как отца. Он сидел в кресле, держа ее за руку, и что-то рассказывал, а она смеялась чужим, заливистым смехом, какого я никогда у нее не слышала…

В вечернем холоде слеза, упавшая на тыльную сторону ладони, показалась обжигающей. Обычно я не позволяла себе плакать, но счастье делало меня слишком чувствительной… Настолько, что пальцам становилось горячо.

Вернувшись в реальность, я с изумлением поднесла к глазам купчую. Бумага определенно жгла подушечкипальцев, и чем дальше, тем сильнее. Вот поплыл первый из «птичьих следов» и растворился, будто и на него слеза попала, за ним второй… В полном изумлении я наблюдала, как нечто нарушает стройные ряды букв, заставляя их исчезнуть, как плывет белый фон, а сквозь него проступают темные пятна, увеличиваясь и захватывая все новые участки листа… Листа? Нет, это уже не был бумажный лист – я держала потемневший от времени манускрипт, украшенный орнаментом, в котором можно было разглядеть драконов и несколько слов на древненоррофиндском…

Пальцы задрожали так сильно, что я была вынуждена отвести взгляд от рукописи, потому что узнала ее, хотя не видела ни разу! Папа, выкрав документ из библиотеки Драконьей обители, спрятал его у всех на виду – навел морок, превратив в купчую, и отдал на хранение нотариусу вместе с завещанием. Теперь я не сомневалась, что незнакомец, который интересовался у Джемиса покупкой дома на берегу озера, шел по следу отца! Но даже он, увидев купчую собственными глазами, держа ее в руках, не распознал подмену!