Медиум смотрит на звёзды - Мария Ермакова Страница 98

Сморгнув слезы, разглядела надпись: «Вист э нист терра, сон-ма!» Норрофиндский шрифт повторял звуки чуждого людям языка драконов, и мне не дано было бы понять его, если бы не приписка с переводом, прочитав который, я прижала манускрипт к сердцу. Фраза так легко укоренилась в сознании, словно я повторяла ее тысячи раз!

Вист э нист терра, сон-ма…

Папа, ты тоже держал его, через него я ощущаю прикосновение твоих рук, сквозь годы и времена, сквозь расстояния и миры! И как бы я ни хотела продлить это ощущение, мне придется расстаться с ним, чтобы не подвергать опасности себя и близких!

Подойдя к камину, бросила документ в огонь и проследила, чтобы он превратился в пепел. Больше никого не убьют из-за него!

К ужину я спустилась со странным ощущением одновременно облегчения и тревоги, и была очень рада тому, что Расмус не рвется составить компанию. Брен сразу заметил бы, что со мной что-то не так!

Поужинав, я вернулась в кабинет и еще какое-то время наводила порядок: переставляла книги на полках, расставляла фотографии, разбирала ящики бюро. И все это под неусыпным взглядом черных сестриц Блика и Лучика, устроившихся перед камином. Они не раздражали меня, наоборот, я была им благодарна за присутствие, ведь я не была одна и в то жевремя мне не нужно было никому ничего говорить.

Заглянувший в кабинет Расмус отпросился на весь вечер в компании с Амелией. Они шли развлекаться и танцевать. Давая согласие, я ощутила укол зависти, хотя сама прогуливалась с Дарчем не далее, чем вчера. Нет, мне не хотелось развлекаться и танцевать, меня вполне устроила бы ставшая привычной совместная прогулка под луной. Интересно, сколько тысяч шагов мы с ним в действительности проходили?

Снизу послышался звонкий смех Амелии и стук захлопнувшейся входной двери. Моя новая горничная была полной противоположностью Вельмине: яркой, шустрой, заразительно смеющейся, умеющей постоять за себя. Удивительно, что меня это нисколько не раздражало, хотя и не прогоняло тоску по Вель, которая откладывала нашу встречу по понятным ей одной причинам…

Черные кошки вдруг синхронно поднялись, беззвучно разинули пасти и, одна за другой, выскользнули в коридор. Кожи коснулся холод, я замерла.

«Мы, призраки, очень чувствительны к мыслям живых людей. Когда вы о нас не думаете, нам бывает сложно достучаться до вас!» – как-то признался дед Бенедикт. Неужели Вельмина, услышав мои мысли, решила явиться?

Я медленно обернулась и едва не вскрикнула, увидев… призрака Черриша Пакса. Было что-то жуткое в том, как он смотрел на меня, застыв в углу под потолком, словно висельник. Не хватало только веревки на шее.

– Черри? – воскликнула я. – Что случилось?

– Я… ты… – прошептал он, с трудом двигая белыми губами. – В лабораторию… Нужно в лабораторию!

Его пальцы странно подергивались.

– Мне нужно пойти в твою лабораторию? – уточнила я.

И когда он кивнул, бросилась в спальню, чтобы переодеться. Может быть, перед тем как отправиться в горний мир, Пакс решил показать, где спрятано яйцо дракона, привезенное Гроусом, и как завершить Великий Эксперимент?

Брючный костюм и зимние ботинки на низком каблуке пришлись как нельзя кстати. Я вернулась в кабинет, думая, что призрак уже исчез, но он терпеливо ждал, не спуская бельм с двери, и начал истаивать только, когда я вошла. «Поспеши!» – услышала я. Спустившись вниз, накинула плащ и собралась выйти на улицу, но едва не уткнулась в… деда Бенедикта, появившегося в дверном проем.