Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина

Некоторые факты о серых лисицах

Sun is down on east side

While we all turn a blind eye

You know I’ve got your back

But would you ever do that for me?

Солнце садится на востоке,

Пока мы старательно не замечаем очевидного.

Ты знаешь, что я всегда прикрою твою спину.

Но сделаешь ли ты то же самое для меня?

«Вreak my baby» – Kaleo

Некоторые факты о серых лисицах:

— Проживают преимущественно на территории Северной Америки.

— Отличаются от своих рыжих собратьев более скромными размерами.

— Обладают изворотливым умом и удивительной приспособляемостью.

— Умеют лазать по деревьям.

— Предпочитают селиться на окраинах городов, поближе к людям.

— Ведут ночной образ жизни.

— Исключительно преданы своему партнеру.

А еще...

— Лисицами не являются.

Паршивей некуда

Все в этом мире относительно.

То, что совсем недавно выглядело безвыходной ситуацией в некоторых обстоятельствах может показаться вполне сносным положением дел. Хотя, знаете, ну его к дьяволу такие обстоятельства.

Удивительно, насколько способствует отвлеченным философским размышлениям ожидание, что тебя вот-вот пристрелят в темном переулке ребята Фредди Россо-младшего. Все как на подбор полные придурки, вот что досаднее всего.

— Грейстон! Выходи, слизняк! От нас не скроешься!

Это я и сам понимал. Прятаться, действительно, негде: их четверо, включая самого Россо, все вооружены – двое приближаются с одного конца переулка, и еще двое – с противоположного. Боковых улиц нет, дома высокие – по крышам не удерешь. Несколько крошечных замызганных внутренних двориков, больше похожих на ниши, в одном из которых я и жался к стене – обшарить их не составит труда. Мое обнаружение – вопрос времени, причем ближайшего.

«Арчи, ты идиот, – поздравил я себя, – не мог выбрать для смерти местечко поприятней».

Драться я, признаться, не большой мастак. Приходилось, конечно, но то было давно. Сейчас же драка обещала быть ожесточенной и до обидного короткой.

* * *

То, что день окажется паршивым, я понял, едва проснувшись. Еще одеться толком не успел, а уже поймал странное тоскливое ощущение приближающихся неприятностей. Хотя поначалу ничто не предвещало беды: пятница, ни важных занятий, ни тем более экзаменов. Обычная университетская толкотня: лекции, несколько практикумов и протирание штанов в библиотеке. А вечером – лучшая часть дня! – очередной концерт в забегаловке старика Хэма. И, значит, нам с парнями из небольшого импровизированного джаз-бэнда предстоит выложиться по-полной.

Даже погода обещала быть солнечной, а небо – ясным. Но несмотря на все вышеперечисленное, поганое чувство и не думало исчезать.

Избавиться от него удалось лишь к полудню, списав все на «тонкую душевную организацию» по выражению нашего трубача Сола. И, разумеется, стоило расслабиться, как тут же грянула гроза, выбрав на сей раз обличие благообразной дамы средних лет:

— Мистер Грейстон, вас вызывает к себе профессор Стаут.

Профессор возглавлял факультет права, на котором я имел несчастье учиться уже пятый год, вместо четырех положенных. Именно «несчастье»: вряд ли когда-нибудь из меня выйдет толковый юрист, но из всех факультетов данного университета я счел приемлемым именно его.

Предчувствие плохих новостей захлестнуло меня с новой силой. И на этот раз оно имело под собой все основания.