В моем болоте утонула ведьма - Молли О'Нилл Страница 101

Бракус принялся раздавать овсянку. Я взяла у него деревянную миску и стала размеренно поглощать завтрак. Темперанс, морщась, дула на горячую кашу. Я неловко покосилась на ведьму. С прошлой ночи мы еще не разговаривали.

— Можно посмотреть? – опустив миску, спросила Темперанс.

Сразу поняв, что ведьма имеет в виду, я без слов отдала ей рог.

Темперанс повертела его в руках, изумленно разглядывая. Взвесила на ладони и заметила:

— Тяжелее, чем кажется. Я думала, он легкий, как тростинка.

— Наверное, он очень прочный, – сказала я.

Бракус кивнул, глядя ведьме через плечо.

— Когда те два единорога на нас нацелились, я, надо признать, испугался. Могли насквозь нас проткнуть. – Гоблин прожевал ложку каши. – Потому рог и можно использовать для оружия. Какой был бы толк, если б он легко ломался.

Темперанс попыталась сжать рог с обоих концов.

— Не надо так делать! – вскрикнула я.

— Я не собиралась его ломать, – усмехнулась ведьма. – Просто хотела проверить, упругий он или нет.

— Пусть лучше фейри экспериментируют.

Бракус взял рог из рук ведьмы и завернул его в лоскут зеленого шелка. Убрав сокровище в свой бездонный мешок, гоблин опять принялся за еду.

Темперанс с отвращением заглянула в свою миску и повернулась ко мне.

— Расскажешь? – спросила она. – О твоей дочери.

Я тяжело вздохнула и опустила ложку.

— Да рассказывать почти нечего. Я нашла Крошку Дженни лет двести назад. Вырастила в озере, а когда она стала взрослой, подыскала ей симпатичный пруд у мельницы. Все это ты уже знаешь.

Я потрогала ложкой корочку на остывающей каше.

— Она была одной из последних молодых Дженни. Нас уже тогда становилось все меньше и меньше. Но мы не сразу это заметили. Дженни всегда жили поодиночке и мало общались друг с другом. И даже когда обратили внимание, не подумали, что это серьезно. Для меня было все как всегда. Приходил Бракус раз или дважды в год, рассказывал сплетни, что-нибудь мне продавал. А до остального какое мне дело?

Я замолчала, глядя на море, блестящее серой сталью.

— Когда Бракус однажды явился как гром среди ясного неба, мне даже в голову не пришло, что с Крошкой Дженни что-то случилось. Он был такой сокрушенный, но все равно я не догадалась. Тебе пришлось мне прямо сказать, помнишь, Бракус?

Гоблин кивнул.

— Ты сначала никак не могла уяснить. Потом решила, что это шутка. А потом…

Он замолчал.

— Потом я на тебя накричала и сказала, чтоб ты не смел приходить? – закончила я.

— Среди всего прочего, – опять кивнул гоблин. – Ты просто рвала и метала.

— Но ты все равно возвращался. Дважды в год, как всегда. Я была с тобой жутко грубой, но ты продолжал приходить ко мне.

Бракус улыбнулся, но глаза его были печальны.

— Годы идут, друзей остается все меньше. А ты мой любимый соперник в спорах. Как же я мог тебя потерять?

— Спасибо, – сказала я, взглянув ему прямо в лицо. – Спасибо, что возвращался, даже когда я тебя прогоняла.

Кончики ушей у гоблина порозовели, и он смущенно отмахнулся. Темперанс погладила меня по руке.

— Как думаешь, – хмурясь, спросила она, – если мы победим Короля, магия может вернуться?

Я задумалась. Хорошо бы, но маловероятно.

— Нет, не думаю, Темперанс, – мягко ответил Бракус. – Фейри еще до того становилось меньше. Может, Ольховый король поэтому и пришел. Но ты не переживай. Всему когда-то приходит конец.