Хозяйка забытой усадьбы - Александра Воронцова Страница 104

– Пока все так, – подтвердил Фабио.

– Судя по тому, что Кальдерра всеми правдами и неправдами стремится попасть в мой дом, откуда можно подобраться к источнику, – продолжила я, – именно это и является целью. Прежде, проникнуть в усадьбу возможности не было. Господин Горганз по приказу лорда Патрика Даргуа надежно запечатал все рунами, которые пропустили только кровного потомка и законного владельца. Теперь же, с моим появлением дом более уязвим, потому что его магическая защита, подпитываемая источником, имеет слабое место. Меня. Так?

– Уже и к старику Горганзу сходила? – приподнял бровь Сангриено.

– Нет, – огрызнулась я, давая волю своемураздражению, все равно беседа давно перестала быть светской. – Я буду ждать у моря погоды! Вы же, ваша светлость, не торопились ни объяснить мне что-либо, ни отдать ключ. Кстати, где он?

– В плаще, – чуть помедлив, ответил наместник. – И ты его получишь, но, рыжая, тебе ни при каких обстоятельствах не стоит совать нос в катакомбы. Ты там попросту заблудишься, и не надо говорить, что у тебя есть копия карты, которую ты незаконно получила в архиве. Ей много сотен лет, и с тех пор, как ее составляли, было много обвалов. И даже если ты чудом выберешься оттуда живой, может случиться кое-что похуже.

Похуже? Припомнились странные намеки лорда-герцога во время его ночного визита ко мне на кухню.

«Искренне не советую тебе бродить там одной. Для тебя это особенно чревато».

А когда Сангриено осознал, что я не понимаю, о чем речь, он попросту смылся.

– А вот с этого места поподробнее, – потребовала я.

Повисла тишина.

Никто из троих интриганов не спешил объясниться.

Даже чересчур разговорчивый сегодня Мортензи молчал, видимо, опасаясь сболтнуть лишнего.

– Полагаю, – вдруг включился в беседу Корбу, – лорд-герцог имеет в виду ту историю со взрывом смотровой башни.

– Какую историю? – тут же ухватилась я за брошенную мне ниточку.

– До сих пор я думал, что это городская легенда, и не более того, – уклончиво ответил наемник, пристально глядя на Сангриено.

– Не такая уж и легенда, – скрипнул зубами лорд-герцог.

Гильдиец отложил приборы и подкинул еще дров в огонь:

– Собственно, так и погибла первый хранитель, если мне не изменяет память.

У меня екнуло сердце. Погибла?

– Придется рассказать, – согласился с этим мягким давлением Фабио.

Наместник скривился, но отложил ребрышко, за которое хотел приняться, пока вернувшаяся Марсия и это блюдо от него не отодвинула.

– Нам известно не так чтобы достоверно, что тогда произошло. В замке сохранилось несколько дневников Жозе, и то, что он писал в них несколько отличается от версии, что была изложена в официальных мемуарах. Да и в личных записях больше эмоций, чем фактов.

Поморщившись, Сангриено откинулся на спинку стула. Я видела, что рана доставляла ему серьезные неудобства и боль, и давила в себе сочувствие. Это наглец даже в таком состоянии намекал на непотребное. Значит, не так ужему и плохо. В конце концов, он сильный маг и получил помощь. Через пару дней будет как огурчик.

Если его, конечно, не убьют раньше.

– Это случилось, когда Империя напала на Хвиссинию. Страна тогда еще не восстановилась после гражданской войны, и лидванцы посчитали ее легкой добычей, но просчитались. Именно после тех событий и был заключен Мирный договор между нами. Тогда Форталезас взяли в осаду. Имперцы перешли через горы и отрезали столицу от остальной страны. На море тоже устроили блокаду. Город мог продержаться месяца два, не больше. Однако лидванский император не любил ждать и решил ускорить капитуляцию. Тридцать своих лучших магов он отправил для удара по Форталезасу. Скала, с которой они атаковали, превратилась в ущелье. Оно так и называется «Тридцать мертвецов».