Вездесущий поиск истины - Priest P大 Страница 104

Его сознание начало угасать. Краткое просветление, вызванное желанием утащить Чжоу Ханьчжэна следом за собой, прошло, и на мгновение он даже забыл, где находится.

— Я… – Чэн Цянь начал бредить, его голос становился тоньше, тише.

Янь Чжэнмин опустил голову, приблизившись к его лицу.

— М-м?

— …Хочу пойти… домой…

Янь Чжэнмин был потрясен. Его губы растянулись в улыбку, не то радостную, не то печальную.

Он с трудом поднялся на ноги, держа Чэн Цяня на руках, и мягко сказал:

— Хорошо, пойдем домой. Шисюн отведет тебя обратно на гору Фуяо.

Чэн Цянь, казалось, улыбнулся ему в ответ. Он постепенно слабел, сил на разговоры почти не осталось, и юноша замолчал.

И в тот же миг, словно из ниоткуда, ему в голову пришла мысль: «Как больно. Умирать так больно. Неужели, когда я родился, я чувствовал то же самое?»

А потом он вспомнил, что, когда он родился, его мать перенесла эту боль за него.

Внезапно обида Чэн Цяня на родителей и всех остальных людей исчезла, как от дуновения ветра. Вся его короткая неприкаянная жизнь, в которой он так часто зависел от чужой милости, вмиг рассеялась, утонула в безмятежном аромате орхидей.

Голова Чэн Цяня безвольно упала на плечо Янь Чжэнмина.

Именно это люди называют бренностью жизни. Она приходит с шумом, когда ей заблагорассудится, и уходит без следа. За тем, что прошло, никому не угнаться.

Ли Юнь вскочил на ноги и поспешил за ними:

— Шисюн! Шисюн! Отпусти его, сяо Цяня больше нет!

Но Янь Чжэнмин отказался его слушать. Тогда Ли Юнь схватил его за локоть.

— Шисюн!

Шаги Янь Чжэнмина замерли, когда он повернулся и молча посмотрел на него. В его глазах не было ни слезинки. Сердце Ли Юня подскочило к горлу. Больше всего на свете юноша боялся услышать слова «Тунцянь заснул, не шумите».

Теперь, когда один из них погиб, а другой пропал без вести, если еще и дашисюн сойдет с ума, что он будет делать? Ли Юнь отступил на полшага, его голос дрожал.

— Дашисюн, пожалуйста, не пугай меня.

— Я знаю. – Янь Чжэнмин опустил глаза и прошептал, будто самому себе: – Я не сошел с ума. Успокой сяо шимэй, пусть она перестанет плакать.

Услышав это, Ли Юнь испугался еще больше, потому что безумие их дашисюна оказалось еще более необычным.

— Иди и принеси немного воды. – Сказав это, Янь Чжэнмин даже не обернулся, даже не взглянул на Ли Юня. Прежде чем отнести тело Чэн Цяня в сердце необитаемого острова, он пробормотал: – Приведем его в порядок… А потом придумаем, как сделать лодку.

Ли Юнь ошеломленно спросил:

— Куда же ты хочешь отправиться на лодке?

— Сначала мы вернемся в дом Янь. Нужно все проверить, но я думаю, что этого места больше нет. Несмотря на все богатства моей семьи, они всего лишь люди. Избавиться от них не сложнее, чем разорить муравейник… Я просто хочу увидеть все своими глазами. Если они действительно погибли, я перестану думать об этом.

Тело Ли Юня покрылось мурашками. Всю дорогу сюда они продолжали убеждать себя, что амулет Сюэцина сломался просто так, а сам Сюэцин в полном порядке. Конечно, и с домом семьи Янь ничего не случилось. Но теперь глава клана, казалось, разом принял все те печальные новости, которые этот мир бросил на его пути.

Чжэши молча опустил Лужу на землю и направился за водой. Затем он помог Янь Чжэнмину уложить Чэн Цяня на землю и смыть пятна крови, покрывавшие его тело. Закончив с этим, Янь Чжэнмин все еще не мог избавиться от чувства, что столь неряшливый вид слишком оскорбителен для Чэн Цяня. Он снял свои собственные верхние одежды и завернул в них юношу.