Вездесущий поиск истины - Priest P大 Страница 105

Опустившись на колено рядом с Чэн Цянем, Янь Чжэнмин еще долго смотрел на его лицо. Ему казалось, будто он собственными глазами видит, как последние крупицы надежды, таившиеся в глубине его сердца, обращаются в прах.

Янь Чжэнмин вдруг подумал: «Почему я все еще жив? Почему я не могу уйти вместе с ним?»

Как только эта мысль пришла ему в голову, энергия в его теле забурлила. Нездоровый румянец, слабый предвестник отклонения Ци, залил его лицо. Тысячи мыслей поднялись в каждой частичке его души, сплетаясь с небывалой скорбью. Чжоу Ханьчжэн, Тан Яо, Бай Цзи… бесчисленные лица пронеслись перед его внутренним взором.

— Почему они не умирают? – внезапно пробормотал Янь Чжэнмин. – Что за Дао Небес позволяет этим бесстыдникам жить столетиями?

Чжэши, стоявший ближе всех к нему, сразу же заметил, что что-то не так. Он тихо позвал:

— Глава клана.

Янь Чжэнмин медленно перевел на него взгляд. В это мгновение его такие знакомые, вечно улыбающиеся, подобные лепесткам персика глаза превратились в бездонные колодцы, полные бескрайней темноты. Янь Чжэнмин вдруг глухо рассмеялся и произнес, четко и ясно выговаривая каждое слово:

— Если я постигну Дао, я буду творить все, что захочу, делать все, что мне заблагорассудится, я буду убивать людей без разбора и забирать у них все, что увижу. Если хоть кто-нибудь осмелится встать у меня на пути, я разорву его на тысячи частей, изрублю его душу так, что он больше никогда не сможет войти в цикл перерождений, будь он хоть сам Будда, хоть какое угодно другое божество!

Ли Юнь пришел в ужас.

— Шисюн, ты… Что ты такое говоришь?

— Ну почему? – Голос Янь Чжэнмина стал еще ниже, он почти охрип. – Почему?

Не успел он договорить, как вокруг него поднялась волна темной Ци. Вихрь из песка и камней закружился в воздухе, не давая никому приблизиться. Ли Юнь протянул руку, намереваясь схватить Янь Чжэнмина за плечо, но прежде, чем он смог дотронуться до него, вихрь оттащил его на три шага назад и повалил на землю.

Чжэши совершенно не знал, что ему делать. Он мог лишь беспомощно смотреть на Ли Юня.

Ли Юнь с напускной смелостью вскочил на ноги.

— Янь Чжэнмин! Сяо Цянь мертв, сяо Юань пропал, неужели ты думаешь, что я такой бессердечный, неужели ты думаешь, что мне не больно? Я бы с радостью умер вместо него!

С самого детства Ли Юнь не был грубым человеком и никогда не показывал своей темной стороны. Повзрослев, он перестал выходить из себя и раздражаться. Всего за несколько фраз он израсходовал весь свой сдерживаемый гнев и быстро утомился. Топнув ногой, Ли Юнь глубоко вздохнул, глаза его покраснели. Он выглядел так, будто вот-вот расплачется. Собравшись с мыслями, он наконец выдавил из себя слова, которые никогда не осмеливался произнести вслух:

— По крайней мере, сяо Цянь был намного сильнее меня.

К несчастью, его редкое чистосердечное признание осталось без ответа. Янь Чжэнмин, казалось, вовсе потерял слух. Мелкий камень подлетел в воздух и ударил Ли Юня по лицу, оставив кровавую ссадину. Ли Юнь был вынужден отступить еще на несколько шагов и случайно наткнулся на Лужу, сидевшую в стороне без присмотра.

Лужа беспомощно вцепилась в его ногу. Всего за несколько дней ее пухлое личико заметно похудело, а подбородок стал таким острым, что его можно было сравнить с двумя иглами поиска души, висящими у нее на шее. Бросив на нее быстрый взгляд, Ли Юнь вдруг наклонился, присел на корточки и, сжав пальцами ее плечо, настойчиво сказал: