Попаданка. Комедия с бытовым огоньком - Елена Саринова Страница 108

Я покачала шутливо головой:

— Ага. Когда ее прорвет. Мавра Зотовна, что у нас дома случилось?

— А что у нас могло произойти? — надула впалые морщинистые щеки она. — А то, что давно должно было! И это хорошо, что не было дома тебя!

— Да что случилось то?

— Клим Гордеевич.

— Ну, — хмыкнула Таня. — Он иногда… случается.

— Только тверёзым и воспитанным, а не как в этот раз! — зажглись у Мавры Зотовны непререкаемым авторитетом глаза. — Вчера! Ага. Прискакал на своём коне, занесся в дом.

— Тоже на коне⁈

— Таня⁈

— Смешно, ага! Спешился он у крыльца! И где, говорит, Варвара Трифоновна! Подать мне ее сюда!

— За-зачем? — заикнулась лихорадочно я.

— А выяснилось ужо потом. Когда я его в столовую увела. И кофе этого вашего с лимоном, как ты учила. И Его сиятельство расстроилось как-то всё. Голову буйну свесило в аккурат чуть не в стакан. Хотя я помню, ты говорила, кофе подавать надо в чашках.

— Мавра Зотовна?

— Молчу! Тьфу, говорю об другом. «Может, это к лучшему», он только сказал. А потом добавил, но я не слыхала. Селиван после доложил.

— Так что он сказал?

— Что «теперь ты неизбежно его», но «признаваться надо на трезвую голову»…

— Сумасшедший, — откинувшисьспиной на сиденье, прошептала ошеломленная я.

— Как же хорошо, — самозабвенно выдохнула Татьяна.

Ну чем не романтическая барышня? С блаженной улыбкой в шали, к груди прижаты цветы. Заезжали в лавку, взяли с собой едва просроченных желтых ромашек.

А у кареты уже во дворе нас ждал еще один ненормальный сюрприз. Представьте: аристократ, высокий, статный, с пушкинскими кудрями. Взгляд как у демона, улыбка в закатных лучах:

— Здравствуйте. Заезжал познакомиться. Долг с-службы.

— Добрый вам вечер.

— Вот же, — стиснув зубы. Белые, крепкие как у коня. — Вот же… Угораздило…

— М-м?

— Михаил Алексеич Карамзин, новоназначенный предводитель дворянства в нашем уезде. А вы, Варвара Трифонов…

— Ой, это не я. Не она. Я Татьяна Дмитриевна Берк.

И это действо на расстоянии вытянутой от меня лишь руки! В довершении мужчина зверски выпучил темные ошарашенные глаза, прошипел: «Не ведьма, слава Богам» и ушел. В закат. А мы так и остались. Я с прижатым ридикюлем к груди, Мавра Зотовна с распахнутым ртом, и Татьяна. Краси-ивая. С цветами в тонких руках. И в лучах октябрьского пурпурного заката…

Глава 46

Обещания…

Покуда в мире существует «время», стабильности нам не видать. Всё изменяется: растет, плодоносит, увядает и вновь растет. Стабильна лишь цикличность жизненных процессов… К чему я?.. Выпавший снег предсказуемо растаял!

Два дня мы заключенными просидели среди чавкающих «кашами» несметных луж. А на третий я не выдержала — натянула под длинную юбку вонючие кирзовые сапоги и покатила проверять работу пристани.

Плотно застроенный пятачок местной «стрелки» встретил нас с кучером Никитой налаженностью будничных забот. У узкой грузовой платформы разгружалась баржа, пузатые просмоленные бочки катились сосредоточенными грузчиками по доскам вверх. Возле открытых складских ворот о чем-то спорили двое господ. Оба, потрясая картузами в зажатых кулаках. Паренек на подвесной скамье докрашивал небесно-голубой торец новенького здания пристани. Оно едва заметно, с ленцой покачивалось на речных волнах. И триколор на шпиле будто вздрагивал в ответ. Чуть ниже шпиля, на балконе пожилой бородач в черной форме пароходства важно протирал платочком и без того блестящий колокол на стойке.