Энчантра. Тринадцать клятв - Кейли Смит Страница 11

В голове мелькнуло воспоминание. Как она сорвала такую ягоду и положила на язык…

Потом вернулось другое. Как она прошла сквозь прутья и увидела сверкающую виллу, а перед ней – зеленый лабиринт. Мертвый ворон. Лисица.

Я лишилась рассудка?

Она глубоко вздохнула, потянулась и схватилась за прутья, пытаясь подняться на ноги…

…и вскрикнула от боли.

Женевьева отдернула руки от металла и прижала к груди, яростно зашипев от ощущения жгучей магии, оставшегося на коже. И вдруг ее сознание полностью прояснилось. Она определенно не лишилась рассудка. Там был ворон. Лисица. Таинственная фигура… несу- щая ее…

Женевьева поднялась на ноги, опустила взгляд, чтобы отряхнуть платье, и ахнула, увидев, каким грязным и мятым оно стало. Фыркнув, она схватила чемоданы, с твердой решимостью повернулась к воротам и, призвав магию, снова прошла сквозь серебряные прутья. Как только она оказалась на другой стороне, с ее чувств словно спала толстая туманная пелена. Спрятанное поместье вновь предстало во всей красе. Возможно, это воздействие ягод – когда ее вернули на другую сторону, их магия заставила ее забыть увиденное.

— Магия – вечная заноза в моей заднице, – проворчала она, оставаясь в бестелесном состоянии, и шагнула прямо сквозь внешнюю стену зеленого лабиринта. Прошла напрямик через кусты и пустые коридоры между ними и наконец оказалась на противоположной стороне, в нескольких метрах от парадного крыльца огромной виллы. Приблизившись к белым мраморным ступеням, она увидела знакомую «S» на двойных дверях.

Материализовавшись, Женевьева бросила чемоданы, встала на цыпочки и подняла серебряный дверной молоток. Его кольцо представляло собой замысловатый венец из шипастых лоз – их острия впились в ладонь, когда она опустила его с тяжелым металлическим лязгом, возвещая о своем прибытии.

Долгую минуту ничего не происходило. Тишина казалась зловещей, а отсутствие жизни вокруг – тревожным. Но прежде чем она успела потерять самообладание, правая дверь распахнулась. Женевьева затаила дыхание, ощутив странную энергию, которая затрещала в воздухе, когда на пороге появился незнакомец – он прислонился плечом к косяку и окинул ее проницательным взглядом. Янтарные глаза казались удивительно знакомыми.

Незнакомец был сантиметров на тридцать выше ее – весьма достойных – ста шестидесяти пяти сантиметров. Растрепанные черные волосы – чуть длиннее, чем носили мужчины в Новом Орлеане, – беспорядочно зачесаны назад и слегка вьются на концах. Классически привлекательное лицо – квадратная челюсть, острые скулы, идеально прямой нос – возможно, у кого-то другого такая правильность могла показаться скучной. Но золотое кольцо в пухлой нижней губе и гипнотический золотой оттенок глаз притягивали Женевьеву с греховной силой.

Строгая черная рубашка резко оттеняла алебастровую кожу, а шелковый жилет идеально сидел на мускулистом торсе. Черные брюки со складками тоже сидели безукоризненно – инкрустированный ониксами кожаный ремень красиво подчеркивал талию. На пальцах сверкали обсидиановые кольца – несмотря на четкую, неоспоримую ауру тьмы, во всем его облике сквозила продуманная утонченность. Разительный контраст с безликими кавалерами из ее города, которые почему-то считали небрежность эталоном стиля. И уж точно полная противоположность белокурому мужчине с синими глазами, что являлся ей в кошмарах.