Лунный свет среди деревьев 2 - Екатерина Боброва Страница 110

Я сейчас тихо умирала от собственных мыслей.

Терзали обида и неверие – как он мог так поступить?!

Помиловать убийцу, виновную в смерти любимой жены и пропаже дочери? И не просто помиловать, а оставить во дворце. Пусть за барьером, но все же…

Чего-то я в этой жизни не понимала.

Меня затрясло. Перед глазами, размываясь в пелене слез, прыгал трон и отец на нем. Пальцами я вцепилась в ткань платья, пытаясь сдержать обуревавшие меня эмоции.

– Вместо нее казнили придворную даму, которая ей помогала, – донеслось до меня глухо.

– Она призналась, что приревновала первую жену ко мне. Что хотела пошатнуть ее положение. И не мыслила дурного – лишь напугать, отвратить от меня. Но первая императрица всерьез восприняла ее угрозы.

Отец тяжело вздохнул.

– После твоего рождения первая жена буквально помешалась на детях, – пояснил он. – А вторая… ее раскаяние было искренним. Вдобавок, она поклялась сыном перед алтарем предков, что не будет вредить наследнику, – добавил отец, и слова резанули по мне, оставляя кровоточащую рану.

А я? А мне?

Ах да, меня ведь уже не было во дворце. Я даже упоминания не стоила.

Пропавшая принцесса, которой лучше было бы не находиться…

Меня взяли и обменяли на второго принца. Получили еще одного ребенка, вдобавок мальчика и успокоились. Наверняка убийца моей матери все это время хорошо ела. Сладко спала. Ну а что взаперти сидела, так местным женщинам не привыкать.

И не помогло понимание, что меня искали и даже награду объявили. Кто знает, насколько тщательно проводились поиски? А награда… Скольких она сгубила – подумать страшно.

От платья запахло паленым, а в ухо предупреждающе зашипел хвостатый страж тронного зала, и я заставила себя взять дар под контроль.

Мелькнула жуткая мысль – прав был отчим, когда посылал меня тут все сжечь. Но я тут же одернула себя – тогда пострадали бы брат, бабушка и множество невинных людей…

Одного не понимаю– чем именно я не угодила второй жене отца? Это точно не ревность. Ревновать она могла к маме, но не ко мне.

Закралось подозрение, что шестнадцать лет назад меня «не нашли» специально. А если отчим не просто так оказался рядом с моей названной матерью? Если у него была договоренность со второй императрицей и он пообещал ей, что я никогда не появлюсь во дворце, а моя жизнь оборвется в молодости?

Шмыгнула носом. Вытерла рукавом глаза. Комок горечи так и стоял в горле, не желая сглатываться.

Версия с отчимом, конечно, интересна, но так и до паранойи можно додуматься, начав подозревать всех вокруг. Бабушку, например.

– И вы ей поверили? – спросила отца с болью.

Он не ответил.

Ах да… Император не оправдывается и не извиняется. Он ставит в известность и приказывает. Мне и так пошли навстречу, доверив правду.

– Ты сама видела след от заклинания? – спросил внезапно отец. – Или это лишь слова твоего стража? Обвинение слишком серьезно, ты же понимаешь?

Я неуважительно скривилась. Кажется, история повторяется. Меня хотят убить, я даже узнала кто, а власть закрывает лицо и избегает собственной тени.

Доказательства им нужны? Моего слова недостаточно?

– Пусть ловцы обследуют жилище второй императрицы. Там должны были остаться следы ритуала, – предложила я.

– Никто, кроме нескольких слуг не может туда входить, – покачал головой император.

Занятно. Это он ей так не доверяет или пытается скрыть правду от двора?