Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2 - Жоубао Бучи Жоу Страница 110

Затем Чу Ваньнин как будто со стороны услышал собственный голос:

— Спасибо, господин Лю. Вы уже немолоды, возвращайтесь в павильон и отдыхайте. Я выдержу.

— Уважаемый наставник…

Обладатель старческого голоса хотел сказать что-то еще, но Чу Ваньнин повторил:

— Возвращайтесь.

Его собеседник с тяжелым вздохом повернулся и, подволакивая ноги, сделал несколько тяжелых шагов, но почти сразу вернулся и вновь накрыл Чу Ваньнина своим зонтом.

— Ваш старый слуга останется с вами, уважаемый наставник.

Чу Ваньнин прикрыл глаза и промолчал.

Сон волей-неволей вызывал у него все большее недоумение. Что за бред? О чем вообще они говорят с этим стариком?

Какой «его величество»? Что за «господин Лю»? Да и окружающая обстановка совершенно не напоминала ему знакомый мир совершенствующихся, скорее внутренний двор какого-то дворца.

Усилием воли Чу Ваньнин попытался вернуть себе власть над телом и рассмотреть сквозь полуприкрытые веки место, в которое его забросил сон. Похоже, он находился на пике Сышэн, но этот пик несколько отличался от привычного.

Здания в большинстве своем выглядели по-старому, если не считать того, что на фасадах появилось немало роскошных украшений. Окружавшая двор галерея была завешена сиреневыми занавесями с вышитыми звездами и привязанными восьмиконечными ребристыми колокольчиками, на которых были отлиты мифические звери с жемчужинами в зубах. Малейшее дуновение ветерка приводило колокольчики в движение, и воздух тотчас наполнялся мелодичным звоном, тихим, словно долетающим откуда-то издалека.

Сам он стоял на коленях перед дверями главного зала, которые стерег отряд стражников. Одежда на них была Чу Ваньнину незнакома, и он не мог определить, к какой духовной школе они принадлежали.

Когда совсем стемнело, из боковой двери гуськом вышли несколько прислужниц с высокими прическами и своими нежными тонкими ручками зажгли бронзовые светильники по обе стороны от главного входа. Каждый светильник был высотой с человеческий рост и состоял из девяти уровней; каждый уровень составляли сорок девять расходящихся во все стороны бронзовых веточек с цветами яблони, и в сердцевинке каждого цветка горел яркий огонек свечи. Огоньки, сливаясь воедино, сияли, будто Млечный Путь, и освещали весь двор.

Когда прислужницы закончили зажигать светильники, старшая окинула Чу Ваньнина взглядом и с ехидной усмешкой сказала:

— Эта ночь обещает быть очень холодной. И перед кем вы разыгрываете эту жалостливую сцену? Его величество сейчас наслаждается обществом госпожи императрицы. Можете стоять здесь хоть целую вечность – никто вам не посочувствует.

Какая наглая!

Еще никто не осмеливался разговаривать с Чу Ваньнином подобным тоном. Он немедленно разгневался и открыл было рот, чтобы высказать все, что он о ней думает, однако его собственный голос не подчинился ему и произнес совсем иное:

— Я прибыл не для того, чтобы мешать его времяпрепровождению. Есть важное дело, которое я хотел бы обсудить. Прошу вас доложить ему о моем приходе.

— Да кем вы себя возомнили? С какой стати я должна о вас докладывать? – презрительно бросила старшая прислужница. – Кто посмеет нарушить уединение его величества с госпожой императрицей, когда они так заняты друг другом? Хотите увидеть его величество – так и продолжайте стоять тут на коленях. Возможно, завтра, после пробуждения, его величество согласится принять вас. Хм!