Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2 - Жоубао Бучи Жоу Страница 111

Старый слуга подле Чу Ваньнина больше не мог этого слышать и дрожащим голосом воскликнул:

— Да, твоя госпожа пользуется благосклонностью его величества, но неужели ты не видишь, с кем говоришь? Совсем забыла о приличиях?

— А с кем я говорю? Всем и каждому на пике Сышэн прекрасно известно, что именно этого человека его величество ненавидит больше всех! С чего это мне проявлять к нему почтение? И ты, старый хрыч, еще имеешь наглость меня учить?

Старшая прислужница широко распахнула красивые глаза и сердито закричала:

— Эй, кто-нибудь!

— Что ты задумала?

Сгорбленный седой старик инстинктивно сделал два шага вперед и загородил собой Чу Ваньнина.

Прислужница бросила на него пристальный взгляд, а потом сладким голоском приказала подбежавшим слугам:

— Потушите обе жаровни во дворе.

— Слушаемся!

Слуги немедленно кинулись к стоящим во дворе жаровням и залили угли водой.

«А эта девица, – подумал Чу Ваньнин, – хоть и остра на язык, но отнюдь не глупа». Учитывая, какой на улице мороз, ей вовсе не обязательно измываться над ними самой: достаточно лишь потушить жаровни, и во дворе мигом станет холодно, как в ледяной полынье. Пожалуй, даже крепкий здоровьем человек и тот не продержится даже до половины ночи.

Время шло. Наступила глубокая ночь, но обитатели дворца еще не спали. Главный зал был наполнен теплом, светом и незатихающей музыкой.

Чу Ваньнин по-прежнему стоял на коленях, хотя его ноги уже потеряли чувствительность.

— Уважаемый наставник… давайте вернемся… – Старик начал всхлипывать. – Пойдемте домой. Стоять здесь опасно для вашего здоровья, а вы знаете его величество: если заболеете, он не пришлет лекаря. Вам следует поберечь себя.

— Это всего лишь тело, – тихо возразил Чу Ваньнин. – Не стоит так трястись над ним. Ради того, чтобы помешать ему напасть на дворец Тасюэ в горах Куньлунь, мне не жаль даже умереть.

— Уважаемый наставник! Но почему, почему вы это делаете?..

Последние силы оставляли Чу Ваньнина. Он закашлялся, но его взгляд по-прежнему был тверд и ясен.

— В том, что он стал таким, виноват один лишь я. Я… Кхе-кхе!

Договорить не дал приступ жестокого кашля. Чу Ваньнин прикрыл рот рукавом, чувствуя в горле солоноватый привкус. Когда же он опустил руку, стало видно яркое пятно крови, обагрившей ткань.

— Уважаемый наставник Чу!

— Я…

Чу Ваньнин хотел сказать еще что-то, но в глазах у него внезапно потемнело, и он, не устояв, рухнул на снег.

В ушах стоял такой шум, словно вокруг поднялась бешеная суматоха, но в то же время звуки как будто пробивались сквозь плотную завесу или толщу воды, так что он почти ничего не мог разобрать в этом гомоне.

До него доносились обрывки криков перепуганного старика:

— Ваше величество! Ваше величество, умоляю вас…

— Уважаемый наставник Чу, он совсем плох, прошу, выслушайте его, я с радостью отдам жизнь…

Начался настоящий хаос. Двор наполнился топотом ног, повсюду зажглись яркие огни.

Громкая музыка и слащавое женское пение резко стихли. Двери главного зала распахнулись, выпустив наружу теплый воздух и одуряющую смесь ароматов. Чу Ваньнин почувствовал, как кто-то подхватил его на руки и внес в протопленный зал. Чья-то широкая ладонь быстро коснулась его лба и тут же отдернулась, будто обжегшись.

Вслед за тем хорошо знакомый низкий мужской голос угрожающе прорычал: