Пленники белых ночей - Ирина Ширяева Страница 110

Огоньки свечей отражались в многочисленных выпуклых изображениях, украшавших ковчег: картинах славных побед князя, фигурках ангелов, медальоне с эпитафией, воинских доспехах, мечах и щитах, барельефе самого Александра Невского со знаменем в руках.

Митя шагнул к саркофагу и опустился на колени.

И растерялся. Он не успел приготовиться к столь невероятной встрече, и все нужные слова от волнения вылетели из головы.

Припомнилось, что говорил Костик: во-первых, надо уговорить Александра Невского спасти город.

— Святой благоверный Александр Невский, – начал Митя. – В этот гибельный для Петербурга час обращаюсь к тебе с великой просьбой. – Он поклонился и взволнованно зашептал: – Может быть, ты сначала и не любил этот город… Град своенравного Петра, в который тебя привезли насильно… И, не спросив твоего согласия, назначили его Небесным покровителем… Недаром ты, как говорит легенда, два раза возвращался в родной Владимир… Но теперь! – почти воскликнул Митя. – Теперь, когда ты пережил вместе с его жителями две мировые войны и три революции! Все трагедии, невзгоды и лишения, выпавшие на долю русской столицы! Когда твоя судьба переплелась с нашей судьбой… Я верю, что град Петра за триста лет стал тебе родным. Так стань же его истинным Небесным покровителем! Спаси город!

Потом Митя шептал еще что-то, не совсем оформленное в ясную речь. Какие-то нескладные обрывки фраз, которые были невнятны, но горячи и убедительны.

Наконец он выдохся и замолчал.

И вновь растерялся. А как теперь сделать самое главное – открыть раку?

Он знал, что настоящая рака с мощами, которую запер Петр, находится внутри парадной серебряной гробницы, созданной по приказу Елизаветы. Но как до нее добраться?

Митя держал перед собой серебряный ключ и не знал, что делать.

И вдруг услышал шелестящий голос:

— Я помогу тебе, славный юноша.

Парень поднял голову. Над ним стоял монах, зажигавший свечи, и протягивал раскрытую ладонь.

Митя вложил в нее заветный ключ.

Монах, неслышно ступая, подошел к серебряному саркофагу и провел ключом по его крышке. Она откинулась с тихим мелодичным звоном.

Затем послышался протяжный скрипучий звук, повторившийся три раза.

И тотчас из гробницы прямо в высокий купол собора освобожденно ударил прямой ослепительный луч.

Сквозь купол стало видно, как по беспощадным черным тучам побежали искры и вспышки света. Может быть, это Небесный покровитель Петербурга собирал свое небесное воинство?

Но в ту же минуту грянул могучий гром, расколовший напополам небо и раздавивший смелые искорки. Свечи в соборе мигом погасли, как будто на них дунул невероятный монстр.

Митя, задрав голову к куполу, в смятении следил за борьбой Света и Тьмы.

Вот вновь забрезжило. Тонкие лучи пытались пробиться сквозь баррикады туч, и в храме опять стали зажигаться свечи – одна за другой.

Загудел колокольный набат.

Где-то очень высоко разгоралась и гремела Небесная битва.

И она была такой колоссальной силы, что стены собора ходили ходуном. Казалось, что храм сейчас либо рухнет, либо провалится под землю.

Митя забился в угол и закрыл голову руками.

Все металось и грохотало – и снаружи, и внутри.

Вода. Гром. Свет. Тьма. Колокола.

Страх. Боль. Паника. Дрожь.

Казалось, что это будет длиться вечно.

…Очнулся он от оглушительной тишины.