Попаданка. Комедия с бытовым огоньком - Елена Саринова Страница 114

— Я не знаю. Варенька, я не знаю. Он мне честно рассказал, что был в Москве у отца, просил моей руки. Тот дал согласие. Я представляю лицо моего отца. Он ведь думал, я совсем в другом месте ухаживаю за больной теткой.

— Ядр-рё… ядр… да, тьфу. А дальше?

— А дальше сразу обратно, сюда. И-и… он не настаивает на моем скором согласии на свадьбу. Он готов подождать.

— Да? — скептически выгнула я бровь.

— Ага, — закивала Татьяна. — Вот, сколько лишь?

— Чего?

— Чего?.. А! Он способен ждать.

— А он тебе нравится? — деликатность, наше всё.

Девушка потупилась. Из-под ресниц взглянула в окно, подсвечивая своей алой пылающей красой:

— Да-а.

— Да… — повторила я. — Ну так пусть ждет.

— Чего? — выдохнула девушка.

А кто ж его знает?

— Э-э… Когда ты укрепишь свои чувства.

— Как глицерином цветы?

— Совсем обалдела?.. Хотя… Ну-у. Примерно, так.

— Поняла. Пусть ждет.

Татьяна дернулась, подскочив. И вдруг, совершенно счастливо прокрутилась на месте:

— Тогда почему мы до сих пор здесь? О-о-о… Что ты хотела надеть? А на обед, ты не против, я заказала паштет из гусиной печени и жаркое? Варваренька,почему сидишь? Почему? Вставай… Ой, как хорошо. Как я счастлива… А ведь правда, Михаил Алексеевич красивый?..

Боже мой… С кем я связалась? Она еще вовсе дитя. И какой там «замуж»? Меня вдруг, подбросило с дивана вслед за ней:

— Танечка⁈

— Что? — зажмурившись, застыла она.

— Веди себя спокойно. И-и…

— М-м?

Черт. А сколько лет здесь может продлиться у аристократов помолвка?

Наше общее смятение прервала сунувшая нос в дверной проем Ганна:

— А вы долго? — пискнула. Я б сказала, с претензией.

Сумасшедшая невеста, снова закружась, выдала блаженное:

— А что?

Ребенок проскользнул в дверь полностью, залюбовавшись. Любование длилось целых секунд пять:

— Так мы все ждем. Я, дядя Миша, Фрида Карловна, Хвостик.

Я хмыкнула, уже перебирая вешалки в шкафу:

— «Дядя Миша»? Фрида Карловна не отчитала тебя за подобную фамильярность?

— Не-е, — зевая, шлёпнулось дитё на диван. — Я ж его давно знаю.

Блаженная невеста в кружении остановилась. Я выглянула из-за края дверцы шкафа:

— И откуда?

Ганночка, не особо обращая на всё это внимание, хмыкнула. Весьма авторитетно, кстати!

— Так он военный друг моего дяди… Ой. Хотя это не тайна… Наверное… Да точно… Хотя опять не знаю. Как у вас всё сложно. У старых.

Мы с Таней обе складно выдохнули:

— У кого⁈..

Глава 48

Тот самый день…

За день до закрытия навигации, в скупое на тепло восемнадцатое ноября, пристань в Верховцах разразилась большой шумной ярмаркой. В отличие от первой, летней, где народ веселили лишь «скоморохи», были приглашены и цыгане. Они встречали пассажиров толпой у мостка и громогласные песни с бойкими приглашениями «А ну, все к нам!» неслись по рекам, пугая живность в лесах.

Людей же подобным не напугать. Люди были заранее в прессе извещены о всём ходе мероприятия. Да так, что особо рьяные зафрахтовали в московском пароходстве для себя шустренький катерок. Он с утра воспитанно бултыхался чуть в стороне, дабы не мешать прибывавшим по расписанию внушительным пассажирским пароходам.

— На своей барже наши смоленские друзья тоже гостей привезли, — Николай Петрович Егозин в вычищенной форме и надраенных сапогах, стоящий рядом со мной на открытом пристанском балкончике задиристо усмехался.

С моей легкой руки «нашими смоленскими друзьями» пятерку «льготных» дерзких купцов из соседней губернии стали звать все. Те, кто имел с этими купцами дела́. В реалии коменданта здания пристани деловое общение входило. В последние месяцы из-за отсутствия здесь управленца и загруженности Степана Борисыча, господин Егозин благородно взял на себя и грузовой местный причал. Собрал по пунктам точное расписание, организовал график территориальной уборки и «построил» всех грузчиков. До единого! Одним словом, капитан корабля!