Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2 - Жоубао Бучи Жоу Страница 116

— Учитель, а учитель!

— Что?

— Хочу тихонечко вас кое о чем спросить, – сказал Мо Жань, пряча улыбку. – А какая она… ваша возлюбленная? Красивая, наверное?

Чу Ваньнин поперхнулся было, но успел замаскировать это легким покашливанием.

— Сносной внешности.

— Что, и все? – изумился Мо Жань. – А я думал, что завоевать ваше сердце могла лишь несравненная красавица.

Чу Ваньнин ничего не ответил.

Натянув поводья, Мо Жань заставил своего вороного скакуна приблизиться к белому коню Чу Ваньнина и, наклонившись ближе к учителю, коварно спросил:

— А вы с ней все еще поддерживаете отношения?

— Какие отношения? – Чу Ваньнин окинул Мо Жаня угрюмым взглядом и сжал губы. – Она мертва.

Взял и парой слов безжалостно убил свою возлюбленную! Мо Жань едва не поперхнулся собственной слюной.

— У-умерла? От чего?

— Трудные роды, – отозвался Чу Ваньнин с каменным лицом.

«Ха-ха-ха!»

Если бы ситуация позволяла, Мо Жань от хохота свалился бы с лошади.

Конечно же, он не мог просто взять и оставить столь интересную тему. На другой день перед дорогой юноша намыл мешочек свежих, спелых вишен и положил его в переметную суму в расчете, что, когда Чу Ваньнину по пути захочется поесть ягод, ему волей-неволей придется перекинуться с учеником парой слов.

— Учитель, а можно узнать, кем была ваша возлюбленная? Как ее звали?

Чу Ваньнин взял сочную, сладкую вишенку и невозмутимо ее съел и лишь после этого сухо отозвался:

— Ее уже давно нет в живых. Какой тебе прок от ее имени?

Мо Жань продолжил изображать из себя образцового ученика.

— Уважаемый глава учил меня быть почтительным к старшим. Как и многих красавиц, вашу возлюбленную постигла горькая участь, и я, как ваш ученик, обязан хранить ее имя в своем сердце, дабы я мог должным образом почтить ее память в праздники Дунчжи[21] и Цинмин[22]

— В этом нет необходимости, – бесстрастно ответил Чу Ваньнин, жуя следующую ягоду. – Она не была обыкновенной мирянкой и никогда не любила ни обрядов, ни запаха благовоний.

Мо Жань скорчил гримасу и, мысленно закатив глаза, подумал: «Ясно как день, что он не способен придумать на ходу какие-нибудь подробности о своей возлюбленной. Фантазии хватило лишь на то, чтобы с серьезным видом заявить, будто она просто отринула мирскую суету!»

Вслух же он с улыбчивым прищуром «предположил»:

— Тогда, наверное, она тоже была совершенствующейся?

Помедлив, Чу Ваньнин белоснежными пальцами взял из мешочка еще одну ягоду и неспешно ее прожевал.

— Верно, – наконец произнес он.

Мо Жань с любопытством захлопал глазами.

— А из какой она была духовной школы?

Чу Ваньнин быстро прикинул возраст Ся Сыни, отнял его от нынешней даты, понял, что на момент «рождения мальчика» все еще жил в Линьи, и с ледяным спокойствием ответил:

— Из духовной школы Жуфэн.

— О-о-о… – Мо Жань слегка приподнял брови.

Чу Ваньнин нашел для себя весьма удобную лазейку. Дело в том, что в духовной школе Жуфэн всегда больше ценили учеников мужского пола. Конечно, девушек-учениц также обучали боевым искусствам и ни в коем случае не притесняли, однако возможности открыто проявить себя им не предоставляли, поэтому снискать себе славу за пределами школы они не могли.

Таким образом, хоть в школе Жуфэн и училось довольно много способных учениц, люди во внешнем мире знали их лишь как безликих «заклинательниц из Жуфэн», без имен и жизненных историй. Так что Чу Ваньнин мог наплести о своей возлюбленной все что душе угодно: сведения все равно нельзя было проверить.