Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 119

— Неважно… Что он давит маленький и гордый род. Конечно, Говнюк отснятое попробует по-своему смонтировать, но тут уж как подать. Хрен у них выйдет. Только ты меня прямо завтра проведи! И к принцессе этой…

— Проведу, – пообещал Семен. – А жениха тоже нету?

— Нету. А что?

— Ничего. – И смотрит честно-честно. Потом, правда, моргнул. – А ты сколько детей хотела бы? Ну, потом, как замуж выйдешь?

— Да я пока выходить не собираюсь. Не собиралась… Но так-то двоих, наверное.

— Это хорошо… А тебе кто больше нравится? Блондины или брюнеты? И как ты к оборотням относишься?

— Ты… – Юлиана остановилась, – ты что… Ты ж несерьезно это?! Ты меня знаешь… да часа не прошло!

— Ну почему, я за тобой давно приглядываю. И коноплю ты кормила, и коровок гладила. Значит, хорошая. Хорошая, одинокая, детей хочешь. Надо брать!

Нет. Он смеется. Точно. Или…

— Вообще-то, за девушкой сперва ухаживают, – проворчала Юлиана, потому что надо было что-то сказать. – Гуляют… угощают…

— Ну, – Семен поскреб голову, – мне казалось, что ты уже нагулялась за день. Но, если хочешь, могу отвести к реке. Или на старую мельницу. Или по лесу…

— Не надо по лесу!

— Вот! Лучше домой. Отведу, покормлю, спать уложу… не бойся, к девчатам пристрою… А ты подумай. – Бред. Бред бредовый. Но… – Серега свою тоже в лесу отыскал, – признался Семен, – но ты лучше!

— Чем?

— Не лысая…

На такое не сразу найдешься, что ответить.

— Послушай, – Юлиана постаралась вернуть мысли на рабочий лад, – мне бы в сеть выйти. Узнать, что да как… Есть тут сеть?

— А то! У нас и интернет есть, и прочее… На сосне, правда. Но не боись, я тебя подсажу.

Кажется, оставалось смириться и тихо порадоваться, что Юлиана не вняла мудрому совету старого охотника.

Глава 27,

где есть место древнему злу и не только

«Чисто анатомически жопа – вовсе не безвыходная ситуация».

Об особенностях медицинского подхода к жизни

Ночь в этом доме тянулась на диво неспешно. Ведагор прямо ощущал, как проходит минута за минутой. И шелест стрелок часов слышал. И вздрогнул, когда часы начали отбивать полночь.

Офелия, замершая с куском дерева, застывшая будто бы, очнулась.

— Напугала? – спросила, склонив голову набок.

— Ты просто замолчала. Честно говоря, я несколько растерялся.

— А ты меня не убил, – задумчиво произнесла Офелия. – Почему?

— Надо было?

— Ты бы мог. Ты ведь думаешь, что я одержима тьмой, значит, уничтожить меня – благо. А еще я не отец, я вижу, что тебя не остановил бы страх смерти. Ты его вовсе не испытываешь. Я тоже. Только по разным причинам.

— Может, свет зажечь? Или она будет против?

— Не будет. Она не такая, как все думают.

— Какая?

— Почему все-таки ты не попытался убить меня?

Искушение было.

Когда она замерла на полуслове, застыла, прижав к груди осколок то ли угля, то ли сердца, и тьма в нем шелохнулась, а потом выплеснулась волной, впрочем, не тронув Ведагора, он подумал, что если теперь убить Офелию, то все закончится.

К счастью, он давно научился сдерживать порывы.

— Возможно, потому что не так просто убить того, кто одержим, – ответил он искренне, поскольку глазами Офелии на него смотрело нечто иное, совсем не человеческого свойства. – Она бы не позволила причинить тебе вред. Да и не уверен, что смерть вовсе для тебя возможна.

— Умный?