Стражи восемнадцати районов - Антонина Крейн Страница 121

Лицо Феликса было щедро украшено пластырями, рука висела на перевязи, а сам он утопал в позаимствованной у кого-то из «Муладхары» огромной футболке. Я шел рядом, плохо представляя, куда мы, собственно, направляемся. За все время, что прошло после боя, мы не сказали друг другу и двух слов.

— Я в итоге все испортил, да? – вдруг мрачно сказал Феликс.

— Ты о чем? – не понял я, замедляя шаг.

Он остановился под уличным фонарем, свет которого делал лицо еще бледнее.

— Ты теперь будешь меня остерегаться. – Взгляд Рыбкина блестел, как лезвие. – Одно дело – думать, что твой сосед – классный, пусть и своеобразный, колдун. И совсем другое – узнать, что он – бывший преступник.

— Действительно преступник?.. – помедлив, уточнил я. – Настоящий?

Рыбкин кивнул.

И, пока мы брели по мостовой, дома вдоль которой были увиты зелеными плющами и светло-сиреневыми вьюнами, он рассказал мне, как в тринадцать лет сбежал из приюта.

— Помню, я решил, что тринадцать – уже достаточный возраст для вступления в самостоятельную жизнь, – говорил Феликс. – Сирот на Изнанке хватает, мест, где можно спрятаться, – тоже, особенно если наловчиться проходить с кем-нибудь за компанию сквозь порталы. Но была и серьезная проблема – деньги. Я почему-то думал, что меня, такого распрекрасного, обязательно наймут в помощники хозяева каких-нибудь магазинчиков или гостиниц, на крайний случай – пастухи в Весенних горах. Надеялся, что смогу обменивать на деньги зверей, которых поймаю в лесу. Но ни черта подобного. Люди почему-то не нуждались в дешевой рабочей силе. Плюс мне каждые двадцать четыре часа нужно было превращаться в золотую рыбку – а значит, искать место работы стоило рядом с каким-нибудь водоемом, в котором я не рисковал быть выловленным, пока сплю. В итоге я пошел по кривой дорожке – начал воровать.

Сначала у Феликса все складывалось хорошо – насколько это возможно для карманника, – но как-то раз он попробовал стащить кошелек не у того человека. Тот сам оказался преступником – и поставил мальчишку перед выбором: лишиться большого пальца или придумать, как возместить ущерб сторицей.

— Я могу поохотиться для вас, – сказал Рыбкин. – Принести вам свежего мяса.

— Это мне неинтересно, – отмахнулся преступник. – А вот если передашь моему другу одну небольшую посылку от меня – так и быть, прощу. Но не вздумай заглядывать внутрь: тогда не то что палец, руку тебе отрежу.

И Феликс стал курьером у того человека. Будучи хорошеньким златовласым мальчишкой с лучезарной улыбкой, которую он умело складывал даже в самые паршивые дни, Рыбкин не вызывал подозрений у стражников. Но хозяин начал поручать ему все более сложные доставки. Бывало, Феликс выбирал пойти через густой лес, болота или горы вместо того, чтобы сокращать путь по городу, – так казалось безопаснее.

В подобных краях водились чудовища. Заработанные деньги Феликс все чаще тратил на оружие и амулеты, которые позволяли ему справляться с этими неожиданными врагами.

В какой-то момент он понял две вещи.

Первая: сражаться с монстрами ему нравится гораздо больше, чем участвовать в омерзительном преступном бизнесе. Кроме того, в битвах он становится сильнее – и именно это стало его целью.

Вторая: части многих монстров – чешую, кости, когти и так далее – можно хорошо продать на черном рынке. А там Рыбкин чувствовал себя как дома.