Стражи восемнадцати районов - Антонина Крейн Страница 123

— Мы почти пришли, – сказал Феликс.

Тропинка, по которой мы поднялись на очередной холм, вывела нас к дереву. Это был одинокий старый дуб с раскидистыми ветвями, с которых при нашем приближении вспорхнула стая птиц. Дубовые листья шуршали на ветру, влажном и соленом, и будто бы беседовали с тем, кто лежал под ними.

Ведь под дубом, в тени, находился могильный камень.

Когда мы приблизились, я увидел, что изображено на надгробии, и потерял дар речи.

Потому что на темном камне был выбит… мой портрет.

Черные волосы, падающие на лицо. Большие глаза. Даже выражение лица – эта смесь печали и высокомерия, которую я так часто видел в зеркале.

Мой мозг лихорадочно заработал. Это шутка? Намек? Новое пророчество: на сей раз о том, что я тут скоро прилягу? Или Феликс настолько в меня не верит, что заранее заказал мне памятник?

— Почему здесь мое лицо? – выдавил я, отшатнувшись. Голос прозвучал глухо и чуждо.

Феликс дотронулся до моей руки, в которой замигал и затрясся бумажный фонарик.

— Это не ты, – сказал он, садясь на очень низкую деревянную скамеечку, похожую на молитвенную, которая располагалась в траве перед камнем. – Это мой бывший напарник, Лев.

— Но мы же выглядим одинаково! – Я изумленно опустился рядом с ним.

— Вот-вот, – Феликс хмыкнул. – Когда ты переехал в Петербург и я увидел тебя на лестничной площадке, то решил, что схожу с ума, – настолько вы похожи. Потом, конечно, я начал понимать, что это только общее впечатление, а если присмотреться, то вы совсем разные. Но, да, тот первый момент… – Он покачал головой. – Это было невообразимо.

— Ты поэтому попросил меня надеть очки и сделал что-то жуткое с моими волосами, когда мы пошли к «Тигриной Голове»?

— Да. Думаю, иначе всю банду хватил бы удар. Наверняка они решили бы, что это вернулся Лев. А я бы не хотел давать им ложную надежду – особенно Элизабет.

Я припомнил, как она злилась и кричала, спускаясь с лестницы.

— Лев был ее братом. – Феликс уложил на могилу купленные ветви и цветы розмарина. – Она так и не простила меня за его смерть.

Рыбкин ненадолго замолчал, а потом, вздохнув, продолжил свой рассказ с того места, на котором прервался, когда мы подходили к дубу.

Глава 23

Прощание у моря

Хотя Феликс стал весьма успешным наемником, у него все же оставалось одно существенное ограничение, мешавшее ему жить. А именно: оборотничество. Будучи золотой рыбкой, он должен был не реже, чем каждые двадцать четыре часа оказываться в каком-либо водоеме и проводить значительное время во второй ипостаси.

Из-за этого Феликсу приходилось старательно просчитывать маршруты, а еще остерегаться плена. Потому что как бы хорошо он ни умел сражаться, врагам было бы достаточно просто держать его на суше. В какой-то момент Феликс бы обернулся рыбкой и погиб, даже не пришлось бы пачкать руки.

И вот однажды Феликс познакомился с подростком-колдуном по имени Лев Карецкий, обладавшим даром управления водой. Рыбкин сразу понял, что перед ним идеальный подручный.

На тот момент Лев, хотя ему было всего лишь пятнадцать (как и Рыбкину), уже вступил в банду «Тигриная Голова» и с гордостью носил куртку с вышитой на ней желто-оранжевой эмблемой.

Феликс предложил Карецкому должность помощника. И Лев согласился. На удивление, вскоре они нашли общий язык и стали друзьями, а не просто «наемником и его шестеркой». Хотя Лев предпочитал не показываться на людях, да и в боях не участвовал – его задачей было обеспечивать поддержку.