Дитя титанов - Джен Уильямс Страница 13

— Вот и хорошо. Если империя прознает, что я прячу двух отанимов прямо у нее под носом…

Каэто сказал это беззаботно, но реальность была мрачна: его казнят за государственную измену. А Феллдира и Белизу, если их захватят живыми, наверняка отвезут в новую секретную мастерскую Тайли, где она будет кромсать их как захочет.

Желание императрицы собрать все возможные сведения о новых титанах не знало пощады.

При мысли о Тайли вино скисло у Каэто в желудке. Он-то думал, что оставил эту змею умирать в Хураки, а она оказалась живучей, как тараканы Стратума.

— Императрица и император прочли все мои отчеты. Между ними возник жаркий спор. Император Юстиния, как и следовало ожидать, считает, что мы должны выступить против отанимов, пока те заняты Бретленией, сокрушить их с помощью наших новых герольдов и забрать их кости себе. Но императрица… всегда была осторожна. Она предпочитает выжидать и собирать сведения об отанимах, чтобы узнать о них все возможное.

— Она будет разочарована, – тихо сказал Феллдир. – В стремлениях Икарайн мало глубины. Истребить других титанов, поработить людей.

— Что ты посоветуешь?

Феллдир поднял кубок, допивая вино. Каэто на мгновение задержал взгляд на изящной линии его подбородка и гладкой шее.

— Пошли свой Стратум и свою императрицу куда подальше. Приезжай сюда, и мы втроем отправимся на запад, в земли на том берегу Разбитого моря. Вот тебе мой совет.

— Я имел в виду, что бы ты посоветовал империи, – криво улыбнулся Каэто.

— Мне плевать на империю.

Феллдир поставил кубок на стол и устремил на Каэто взгляд, от которого сердце посланника забилось быстрее. «Неужели этот волк хочет меня съесть? – подумал он. – Или он хочет, чтобы съели его…»

В разбитом дверном проеме возникла Белиза, нагруженная провизией.

— Фелл, сегодня мы пируем! Тут целый поросенок, жирненький! Он будет славно хрустеть, когда мы его зажарим. Шеф, вы останетесь на ночь?

— Да, и я всю дорогу мечтал о том, как мы зажарим этого поросенка. Помоги мне развести огонь.

* * *

Позже, когда Белиза, истребив устрашающее количество жареной свинины с печеным картофелем, отправилась спать в свое гнездышко на колокольне, Каэто пошел в собственное любимое местечко в замке, куда можно было добраться без крыльев, – комнату без одной стены, давно рухнувшей в зияющую пропасть.

Солнце село, и небо почти позеленело. Над головой рассыпались звезды. В руинах замка негромко пели и чирикали птицы. Каэто сел на край пропасти и начал покачивать ногами. Скоро пришел Феллдир и сел рядом. Они посидели молча.

— Ты не жалеешь, что покинул Хураки? – спросил вдруг Каэто. – Тебе ведь не обязательно было идти с нами.

— Иногда, когда я учу Белизу, она спрашивает меня: «В чем подвох?» Твой вопрос тоже с подвохом?

Каэто тихо рассмеялся:

— В Черном городе я как-то спросил тебя, что ты стал бы делать, если бы твой долг перед Икарайн наконец закончился, и ты ответил, что умер бы. Кажется, тогда это тебя совсем не огорчало. Что-то изменилось с тех пор?

— Я был глуп тогда, – ответил Феллдир. – Я забыл, что существует остальной мир, что за пределами Черного города есть вещи, которые по-прежнему могут приносить мне радость. Много сотен лет я был живым проклятием, стражем, который нес только смерть. Я забыл, что значит чувствовать. – Он указал на темнеющее небо. – Этот мир все еще так нов для меня, а я был готов его бросить. Если бы я остался в Хураки, то не познал бы радость учить ребенка.