Дитя титанов - Джен Уильямс Страница 14

Где-то в темноте крикнула ночная птица.

— Когда Икарайн освободила свою армию отанимов, она освободила и меня, но настоящую свободу дал мне ты, Каэто. Ты показал мне, что есть другая жизнь.

Из пропасти внизу поднялся порыв ветра, забросав их уединенную площадку перьями и старой хрупкой листвой. Что-то зашелестело за спиной Каэто, и он понял: Феллдир развернул крыло, чтобы защитить его от мусора и ветра. И снова это ощущение: комок в горле, твердый и хрупкий одновременно, волнующий.

Непредвиденное осложнение.

Когда молчание между ними стало невыносимым, Каэто встал, и Феллдир убрал крыло.

— Я пойду спать. Спокойной ночи.

Титан молча смотрел ему вслед.

4

Вы запрашивали полный список возможностей и ограничений герольдов. Вот он. Не знаю, что помешало Вам просто извлечь нужную информацию из моих обширных многолетних заметок по этому вопросу; видимо, людям Вашего положения некогда читать документы. Пожалуйста, дайте знать, если предпочитаете, чтобы список был снабжен пояснительными картинками.

— Крылья синего света вызываются по желанию, действуют несколько часов, поэтому непригодны для полетов на большие расстояния и над морем.

— Меч синего света вызывается по желанию. Его не нужно менять, точить или носить с собой. Я думаю, даже вам понятны его преимущества.

— Повышенная сила и способность к исцелению. Чего еще можно желать от воина?

— Потеря памяти. Насколько я могу судить, подопытные полностью забывают свою жизнь до вживления им руды. Поскольку большинство из них – заключенные, вытащенные из захолустных тюрем, это не слишком большая потеря.

— Невозможность забеременеть или выносить ребенка. Я вижу здесь только плюс для солдат. И конечно, это значит, что герольды могут наслаждаться отпусками без последствий.

— Возможная умственная и физическая деградация. Примерно через восемь лет рудные линии попытаются вернуть свою изначальную форму. Это может привести к болям, хаосу в мыслях и, скорее всего, к возвращению утраченных воспоминаний. В конечном же счете к безумию и смерти. Опять же, учитывая, что многие из Ваших «добровольцев» – преступники, я думаю, что это разумная плата за легион непобедимых воинов.

Записка Гинид Тайли императору Юстинии

Левен бережно опустила Киллиана на каменные плиты двора, широко расправила голубые крылья, а потом сложила их. Едва они исчезли, она призвала волшебный клинок; в последнее время она не могла позволить себе крылья и меч сразу. Во двор вбежали трое стражников, и отблески ее клинка сапфировыми бликами задрожали на их доспехах.

— Кто вы такие? – спросил один с сильным акцентом уроженца Стратума. – Вы вторглись на частную территорию.

Другой, видимо более сообразительный, медленно потянул из ножен меч.

— Да это же, мать ее, герольд. Из самых старых.

— Вот наглец, – заметила Левен.

— А с ней один из этих рогатых бретленских дьяволов, – продолжил сообразительный.

Первый перебил его:

— Значит, пришли к костоправу?

— Вроде того, – обронила Левен.

Ее беспокоило учащенное дыхание Киллиана. С ним явно было что-то не так. И дело не в падении с крыши.

— Алхимик не принимает. – Сообразительный уже поднял меч, когда из-за его спины вышел третий стражник.

— Никто не должен знать, где она. – Третий с раздражением взглянул на первых двух. – Придется нам их убить, а то поползут слухи.