Алый трон - Эми Лиоу Страница 130

Чандри хватает перо и заставляет себя писать.

Дорогая Бинса!

Если ты получила это письмо, значит ты поняла: случилось что-то нехорошее. Рашматун пропала, и ты хочешь знать почему. Ты настолько отчаялась, что нарушила храмовые правила, чтобы меня найти. Как же я откажу тебе в ответах, если в поисках их ты зашла так далеко?

На этом письмо обрывается.

Но я остаюсь в ее теле. Меня переполняет смятение.

Я погружаюсь в ее воспоминания.

Чандри в храме Гханатукх в те времена, когда ее тело было полно сил. В руках она держит тяжелый фолиант, а ее взгляд мечется, когда она под покровом темноты пересекает двор Бакхала.

Кто-то возникает в поле зрения, фигура, слабо освещенная храмовыми светильниками. Чандри подпрыгивает, затем испускает вздох облегчения. Не говоря ни слова, она передает незнакомцу фолиант. Я успеваю прочесть название, пока его не скрывает тьма: «Истоки и принципы магии крови». Автор – Вхарла Привинду. Человек, взявший у Чандри фолиант, – Нудин.

И я выпадаю из ее воспоминаний.

Я вскрикиваю, когда меня выбрасывает в собственное тело. Хватаюсь за край стола, ощущая каждую выемку, цепляясь за красное дерево. Я Бинса, Бинса, напоминаю я себе.

Меня гложет ужас. Это была Чандри. Ее родители сказали, что она умерла от болезни, но я не ожидала, что болезнь началась до того, как она покинула храм.

В памяти всплывают подробности. Чандри всегда казалась измотанной после того, как в нее вселялась Рашматун; нетвердая походка, рассеянный взгляд. Я думала, это из-за переживаний, связанных с необходимостью служить сосудом богини.

Что с ней случилось?

И прежде всего, зачем Чандри книга о магии крови?

— Что там? – спрашивает Керан.

Я откладываю письмо и прячу под столом дрожащие руки.

— Неужели не прочел? Если бы ты хотел иметь рычаги влияния на меня, то первым делом открыл бы пергамент.

— Виноват, признаю. Хотя не понимаю, чем ты так потрясена. Она не оставила никаких подсказок, чтобы найти твою богиню.

Выходит, магия, которой обладала Чандри, доступна только мне. Я с облегчением выдыхаю, радуясь, что Керан не увидел самой важной части послания.

— Она была мне очень дорога, – говорю я. – Вот и я расчувствовалась, прочитав адресованное мне письмо. Тебе не понять.

Он склоняет голову:

— Справедливо.

Я ненавижу его спокойствие – и этому человеку несколько минут назад оторвали руку! Я отцепляю мешочек, привязанный к сурувалам, и швыряю Керану.

— Твоя плата за месяц. По крайней мере, то, что ты выведал об Испытании, оказалось правдой. Это последний раз, когда я даю тебе деньги.

Он изучает кошелек на ладони, затем пристально смотрит на меня…

— Знаешь, эта магия крови… – Его взгляд скользит по Иламу, который сидит на корточках, а его серебристые глаза ярко светятся даже при свете дня. – Ты ведь понимаешь, что она разрушает твое тело и разум?

— Меня не интересует мнение урваса. Ступай.

Он встает, плечи напряжены.

— Мне двадцать пять лет, а сбежал я из Деннарской империи, когда мне было семь – после того как клан Риткар истребили, – внезапно произносит он.

Я сбита с толку неожиданным откровением Керана, и, хотя гнев все еще сжигает меня, я его не перебиваю.

— Я был ребенком, но достаточно взрослым, чтобы помнить все: трупы, крики моих сородичей, когда их убивали боевые товарищи, бок о бок с которыми они когда-то сражались.