Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 131

— Иногда, – вынужден был признать Кошкин. – Но не особо часто. А ты, выходит…

— Выходит, что ни хрена не выходит. С другой стороны, что-то явно меняется. Ладно. Разболталась я.

— Так с будущим родственником можно.

— С будущим родственником? – Тон Василисы совершенно изменился. – С новоявленными родственниками в принципе надо ухо держать востро. А то ведь никогда не знаешь, какой он. Бывает так, что песни поет, прям заслушаешься, а на деле – дерьмо-дерьмом. Извини, если что, я не про тебя.

— Я понял, – сказал Кошкин и все равно обиделся.

Вот ведь девица. Нет бы, как нормальная, благодарностью проникнуться, а она колючки выставила, и вовсе Кошкин в ее компании себя виноватым чувствует. Причем не понять, в чем именно он виноват. И виноват ли вообще.

Бросить бы ее, но… бросать женщину в лесу, пусть и знакомом, по ее собственному утверждению, нехорошо. Ко всему ночь.

И лес этот…

— Я действительно не про тебя. Это… личное. – Василиса сгорбилась, пытаясь сжаться в комок.

И раздражение отступило, сменившись сочувствием. И желанием обнять. Он бы и обнял, но что-то подсказывало, что это может быть воспринято неправильно.

Хрустнула ветка. Где-то очень близко. И защитный периметр, наброшенный по привычке, задрожал. А потом что-то заворочалось, зашелестело в кустах рядом.

— Семен? – Василиса обернулась. – Или Степан? Сабуровы, это…

— Тихо. – Кошкин скатился на землю и, прищурившись, уставился в темноту. Что бы в ней ни было, оно не ощущалось живым. – Автомат возьми. И давай на дерево.

— Сабуровы не тронут…

Договорить Василиса не успела, потому что первая линия защиты, скорее сигнальная, чем и вправду способная защитить, дрогнула и разорвалась, подпуская тварь ближе.

— На дерево…

Кошкин создал щит, отступая к массивному дубу, под ветками которого они устроились.

Тварь выбиралась на поляну медленно, рывками, будто до сих пор не освоившись с полусгнившим своим телом. Некогда она была… коровой? Быком? В общем, существом довольно крупным, но при этом травоядным, однако не стоило надеяться, что и после довольно давней смерти, судя по разложению, она сохранила прижизненные привычки.

Кошкин отметил красные огоньки в глазницах.

— Зомби? – робко поинтересовалась Василиса, не опуская автомата. – Корова-зомби? Да ладно… Можно пальну?

Тварь явно поднялась недавно, потому и застыла, опираясь на три ноги. Четвертой не хватало. Гнилая шкура почти сползла, оставив на хребте ошметки плоти, сквозь которые просвечивала кость – желтоватая, грязная словно.

Сухо щелкнул выстрел.

Корова не шелохнулась. Дернулась она, когда треск раздался с другой стороны и из других уже кустов появилась весьма похожая тварь.

— Как-то иначе я себе зомбоапокалипсис представляла. – Василиса опустила автомат. – А если она меня укусит, я стану зомби или коровой? Или коровой-зомби?

— Тебя только это волнует?

— Нет. Но как-то… Ты ж маг и всех победишь!

Павлу бы ее уверенность. Хотя нападать зомби-коровы не спешили. Та, что слева, вовсе опустила голову и принялась рвать траву. Правда, челюсти ее двигались еле-еле…

— Откуда они здесь взялись? – спросил Павел, прикидывая, стоит ли атаковать зомби, если те не проявляют агрессии.

А вдруг нападение и вызовет ответную реакцию?

— П-понятия не имею. С могильника какого-то… Погоди! Тут был могильник. У Свириденко. Года три назад у него эпидемия случилась. Так бы санстанция его прикрыла, как обычно, но что-то вышло из-под контроля, и область внимание обратила. Предписали уничтожить скот. И могильник организовать. Знаю, потому что он на нас свалить хотел. Но там проверяющий был принципиальным. И не эпидемию, а отравление диагностировал, все стадо… то ли диверсия, то ли просто какой-то гадости из экономии сыпанули. В общем, тогда нам повезло.