Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы - Святослав Макаревский Страница 134

Мимо них прошла какая-то светловолосая девушка, которую Илдвиг пару раз замечал в компании Дарианны. Она при слове «охота» вздрогнула и бросила в их сторону немного неприязненный взгляд. Учитывая присутствующий на балу контингент – неудивительно. Среди богатых горожан – республиканцев всех мастей – сейчас ходит мнение, что важны не только жизни людей, но и жизни животных, и что охотиться на зверей ради развлечения – аморально.

Илдвиг задержал свой взгляд на ней на несколько мгновений и затем отвернулся. Тоже ведь ничего… Хотя, не Ксардия, совсем не Ксардия.

— Собственно, почему я подошёл… – отбросил лишние мысли принц. – Ксардия Ваэрдэтси, позвольте пригласить вас на следующий танец… Какой там сейчас, а то что-то я…

Ксардия открыла висящую на руке бальную книжечку – вполне естественно, что у такой красотки есть поклонники. Илдвиг постарался в книжечку заглянуть. А поклонников, впрочем, не очень много! Чопорный отец одним своим видом отваживал молодых людей. Да и мать тоже – дочь явно шла в неё, однако внешняя привлекательность не мешала ей выглядеть неприятно.

«Несчастная женщина, – подумал Илдвиг. – Наверное, из тех, кто после исполнения супружеского долга замаливает грехи»

— Сейчас снова вальс, Ваше Высочество. Почту за честь с вами танцевать…

— Благодарю премного, Ксардия Ваэрдэтси, – в присутствии родителей он собирался называть её исключительно по имени-фамилии. Старшие Ваэрдэтси были очень рады его обществу. Да и кто будет возражать против того, чтобы его дочь танцевала с племянником королевы…

Илдвиг почувствовал себя победителем. Он и раньше находился в обществе, где все были ниже его… Но сейчас окружающие не только понимали и признавали это, они чувствовали себя из-за этого неловко и, может, униженно.

Под самое утро, когда краешек солнца уже появился над горизонтом – а огненная или даже кровавая комета ещё не исчезла, гости начали разъезжаться. Вместе с Мэйфоном, все ещё остававшимся под впечатлением от своего карточного проигрыша, Илдвиг спустился по парадной лестнице вниз и запросил карету. Экипаж подали быстро.

В карете принц задремал, и снилась ему непонятная муть… Будто его обнимают Ксардия и Дарианна сразу, а последняя затем достаёт нож и вонзает ему в сердце.

Когда они уже приехали, дворецкий сообщил, что Мэйфона ожидает письмо из полицмейстерства. Друг сразу же взбодрился и затребовал сообщение себе в кабинет.

— Что-то важное, – сказал он, небрежно бросая пальто и цилиндр лакею. – Иначе бы не писали, а дождались бы меня в управлении.

Илдвиг остался стоять, а Мэйфон плюхнулся на стул в кабинете. Ножки стула угрожающе заскрипели.

— Ничего-ничего… – пробурчал друг. Другой лакей принёс на подносе письмо в конверте. Вскрыв красную восковую печать, которую использовали все государственные учреждения, Мэйфон достал лист. Взгляд его возбудил любопытство принца, и тот встал так, чтобы тоже видеть написанное.

Убийство, которое обещали революционеры в газете, совершилось прошлой ночью. Судя по письму, дело обстояло так: вечером второго числа Месяца Цветов генерал-губернатор Ортезии поехал в непонятный особняк, откуда вернуться должен был лишь утром. Не вернулся…

Лишь около полудня следующего дня адъютанты и чиновники хватились наместника центральной власти в республике. К вечеру, когда уже Илдвиг с Мэйфоном поехали на бал, с трудом отыскали его. Мёртвого.