Скорбь Стража - Мария Токарева Страница 135

В этот миг он не был ни Стражем, ни Проклятым. Он был просто мужчиной, чья музыка говорила о вещах, которые нельзя было выразить словами.

— Помнишь, еще в две тысячи десятом – одиннадцатом ты обещал научить меня играть на гитаре? – встрепенулась Эленор.

— Не научил. – Он не поднял глаз, но мелодия на мгновение дрогнула.

— Вечно мы чем-то заняты. Я накладные пересчитывала или книги в картотеке, а ты миры спасал.

Музыка окончательно затихла. Сумеречный Эльф отложил гитару и посмотрел на Эленор.

— Хочешь, научу сейчас?

— Вложишь знания в мою голову? – Она улыбнулась, и в ее глазах блеснула хитрая искорка.

— Если захочешь…

— Но это неинтересно.

— Неинтересно, да.

Сумеречный Эльф опустился рядом с Эленор на пол, прислонившись спиной к дивану, и усадил новоявленную ученицу перед собой, аккуратно вложив инструмент в ее неуверенные руки. Прикосновение через гитару позволило ощутить тепло ее пальцев…

— Вот так. Не дави слишком сильно, просто прижми. Другим пальцем вот так легко дергай струну, – обстоятельно сказал он, объясняя, как правильно держать инструмент. Он не прикасался к ней – не мог, – но его пальцы порхали в сантиметре от ее кожи, показывая, как ставить пальцы на лады.

Эленор сосредоточенно хмурилась, пытаясь повторить. Первые звуки были жалкими и дребезжащими. Она сморщила нос.

— Ничего, так у всех, – успокоил ее Сумеречный Эльф. – Медленнее.

Она попробовала. И снова. И еще раз. И вот, наконец, раздался чистый, хоть и робкий, звук. Она взглянула на него с сияющими глазами, полными наивного восторга.

— Получилось! – воскликнула она.

— Получилось!

В комнате, переливающейся приглушенным светом, больше не осталось ни Стражей, ни Алмазов, ни проклятий. Были лишь двое людей, объединенных тихой музыкой и общим, хрупким, но прекрасным настоящим.

— Ух! Да ты уже красная от усердия! – рассмеялся вскоре Сумеречный Эльф.

— Вовсе нет! У меня получается! Получается!

— Не торопись. За один день музыке не учатся. А я… я дам тебе еще много уроков. Я больше никуда не уйду с Земли на такое долгое время. Клянусь! – пообещал Сумеречный Эльф, но тут же одернул себя, запретил им обоим думать о возможном скором конце света. – Может, прогуляемся?

— Куда? – протянула Эленор.

— Куда скажешь!

— Ну тогда… Эйфелева башня и горы Тибета! – с предвкушением предложила Эленор, откладывая гитару. На миг она зажмурилась и ткнула указательным пальцем в пространство перед собой.

— Слушаю и повинуюсь, госпожа джинна, – усмехнулся Сумеречный Эльф. И когда Эленор открыла глаза, они уже стояли на смотровой площадке Эйфелевой башни, залитой жидким золотом. Внизу раскинулся Париж, усыпанный тысячами огней, будто рассыпанная по черному бархату гирлянда.

— Красиво, – выдохнула Эленор, цепляясь за холодные перила.

— Да, – согласился он, глядя не на город, а на нее. На то, как огни отражаются в ее широких глазах.

На ней оказалось подобающее случаю длинное синее платье с серебристой бисерной вышивкой. Когда-то, еще в две тысячи девятом – две тысячи одиннадцатом, он одним лишь усилием воли обряжал ее в немыслимой красоты наряды: с пышными серебристыми юбками и алой вышитой парчой корсажей – так носили богатые светлые эльфы в Бенааме две с половиной тысячи лет назад. А может, так ему казалось. В ту пору он не спрашивал, а хочет ли Эленор носить такие платья, ему нравилось смотреть на нее, на созданный образ… Какой же гадкий собственник он все-таки был.