Скорбь Стража - Мария Токарева Страница 136

— Здесь… так одиноко в этот час, – заметила Эленор.

— Можем отправиться дальше, – улыбнулся Сумеречный Эльф, и через миг мир снова перевернулся. Давящая тишина ночного Парижа сменилась ледяным разреженным воздухом, обжигающим легкие. Они стояли на заснеженной вершине, и над ними простирался купол неба – черный, бархатный, усыпанный алмазными искрами звезд.

— А здесь и не должно никого быть. Тибет, – ответил «джинн». В этот вечер он соглашался на любую роль.

— Ох… – Эленор испуганно схватилась за его руку, но пальцы лишь сомкнулись вокруг пустоты, наткнувшись на невидимый барьер, и она смущенно отдернула ладонь. Она вздрогнула, и он тут же встревожился.

— Тебе холодно? Мы можем вернуться.

Эленор покачала головой, все еще очарованная видом. Но в ее взгляде отражалась печаль.

— Нет. Это… невероятно. Но… – она обвела взглядом безжизненные величественные снега, – здесь неуютно. Пахнет… холодом и вечностью.

Он смотрел на нее, и его сердце сжалось от щемящей нежности. Все чудеса мира, все его магические способности не могли дать ей самого простого: тихого уюта их общего очага.

— Полетели домой.

И в следующий миг снова предстало знакомое пространство ее тесной кухни. Пахло душистым чаем и застывшим воском от ароматической свечи. За окном шумел опавшими листьями и ледяным дождем двор.

— Знаешь, – сказала Эленор, глядя на запыленную семиструнную гитару в углу гостиной, – а здесь пахнет жизнью.

Он кивнул. Эти мгновенные путешествия были подобны ярким, но пустым открыткам. А истинное чудо пряталось не в звездах и не в огнях чужих городов, а здесь – в возможности просто быть рядом, готовить вместе ужин и слушать, как Эленор смеется над его неумелой чисткой картофеля:

— Ты прямо как Агнесс! Все-то вы привыкли делать магией!

— Уж прости, давненько я не готовил. Да и не ел.

— Только не вздумай перчить яблочные дольки.

— Я же всезнающий! И всезнание подсказывает мне, что ты хочешь, чтобы я приготовил первоклассную пасту.

Сумеречный Эльф, чья воля могла гнуть реальность, сосредоточенно отваривал спагетти аль денте. А она, его невозможная, невыносимо любимая Эленор, обжаривала на сковороде курицу, готовя основу для сливочного соуса.

Волшебство крылось не в мгновенных перемещениях между континентами и мирами. Оно было здесь – в этом простом бытовом ритуале. В тихом поскрипывании его черной майки, когда он наклонялся к раковине, и в мягком шелесте ее домашнего платья.

Они не могли прикоснуться друг к другу, но могли вместе создать что-то теплое и настоящее. Это был их скромный тихий пир, их способ быть вместе.

— Сегодня все будет как у людей, – сказал Сумеречный Эльф, накрывая на стол.

Эленор сияла. Она видела, как он старается, и ее радость льстила ему больше, чем похвалы всех семарглов. Но его сущность Стража не знала выходных…

Они сидели за столом. Сумеречный Эльф наливал вино, и вдруг… его рука на мгновение замерла. Сквозь мелодию голоса Эленор он услышал отчаянный вопль, далекийдалекий: за сотни парсеков от Земли рушилась планета. Сумеречный Эльф на секунду оцепенел, отстраненно сгорбившись. Но силой воли заставил себя улыбнуться:

— Прости. Показалось.

— Все в порядке.

Чуть позднее он рассказывал анекдот, который только недавно подслушал в метро. Но в середине меткой фразы его взгляд непроизвольно скользнул за плечо Эленор, к стене: он увидел тонкую черную линию – чью-то неминуемую смерть в соседнем доме, которую Страж не имел права предотвратить. Слова застряли в горле. Сумеречный Эльф закашлялся, делая вид, что поперхнулся вином.