Отвернувшиеся девочки - Хэйли Чьюинс Страница 14

Затем слышу вот что: стук сверху, будто небеса прибыли за миской супа. Девятая Матерь подтаскивает хромоногую лестницу к небодвери. Взбирается по ней, шаг за шагом, перекладины скрипят под её весом. Поворачивает ключи в заклинивших замках.

Дверь к сердцу Поющей Морю распахивается, и Девятая Матерь подпирает её. После чего спускается вниз и ждёт. Лестница дрожит.

Затем вижу золотые туфли на потёртом дереве. Белые лодыжки. Подол верхнего платья, отороченный по краю блестящими стежками. Сзади вышиты сомкнутые губы.

Облачённый в верхнее платье мужчина бесшумно ступает на брусчатку, поворачивается к нам лицом. Вокруг впалых глаз – лунные кратеры, будто их обладатель не спал ни одной ночи за всю историю Пагубагона. Отчётливо его вижу, но не слышу. На нём нет колокольчиков. Будь у беззвучия лицо, оно было бы таким, как у него. Он такой же молчаливый, какими учат быть нас.

— Девочки, – произносит Девятая Матерь, – это господин Кроуиф, смотритель Пагубагона. Он прибыл представить лучших владеющих нашего города.

Она подносит пальцы к губам и закрывает глаза. Мы все повторяем за ней. Даже я повинуюсь. Этот человек может решить мою судьбу.

— Отвернувшиеся, – говорит господин Кроуиф, подходя ближе и останавливаясь перед нами. Каблуки его туфель скорее скользят, нежели цокают. У него низкий голос. Лишённый ритма.

— Первые восемьдесят девять лет богатой истории Пагубагона подобные вам не покидали обители – ни разу. Вы создавали мерцание для острова, отправлявшееся в руки владеющих, как счёл нужным король.

Внутри у меня разгорается огонь, но те другие лишь кивают в знак согласия.

— И только Третий Король, Лад Арфермол, постановил, что те, кто ласкает наш слух, должны быть обласканы, – продолжает господин Кроуиф. – Начатая им традиция расцвела в одну из самых свято чтимых на наших скалистых берегах. Каждые двенадцать лет мы устраиваем фестиваль колоколов, и семнадцать лучших владеющих Пагубагона – каждый из которых родился в год предыдущего фестиваля – становятся избранными. В этот день каждый из этих лучших владеющих выбирает отвернувшуюся, рождённую в тот же год, чтобы та наполняла золотом его карманы. В этом году Королева-дитя лично расшила подолы и манжеты лучших владеющих золотыми колокольчиками с выгравированным на них своим именем. И теперь им предстоит выбрать из вас.

Он отходит в сторону и хлопает в ладоши. Пальцы у него тонкие и изящные, но звук похож на грохот упавшей миски.

Впрочем, меня он не раздражает. Потому что удар в ладоши означает, что они идут.

Владеющие.

Лучшие владеющие.

Моё начало – или мой конец.

8 глава

Девятая Матерь объясняла нам, что носят владеющие, но видеть это – совсем иной улов.

Первый владеющий, которого я за свою жизнь оглядываю от стопы до носа, спускается с лестницы медленными шагами. Одет он в музыку.

Его костюм целиком – пиджак без ворота с широкими рукавами, доходящими до колен, приталенная рубашка и узкие брюки – усеян золотыми колокольчиками. Ими также украшен край головного убора. И, поскольку он один из лучших владеющих, вдоль манжет и краёв одежды пришиты звонкие бубенчики. Шёлковые сапоги на деревянных каблуках переливаются цветами вышивки в виде волн и ползучих растений. Владеющий выглядит так, словно вырос прямо из-под земли – весь такой гордый и сверкающий. Выглядит так, словно ему не доводилось слышать слово «никогда». Словно такого слова в его сияющем языке не существует.