Ворон из рая - Тисато Абэ Страница 15

— Ты ведь человек… да? – робко спросил неизвестный, открывший ящик.

— А что, не похож?

— И правда человек, – пробормотал мужчина и схватился за голову. – Э-э… И что теперь делать?

— Ну это уж точно не ко мне.

— Ты сколько там находился?

— Недолго.

— Недолго! – словно в отчаянии, повторил этот некто в маске. – Подожди-ка! Ты кто вообще?

— Да мелкий табачник. Если интересует имя, то зовут меня Ясухара Хадзимэ.

Стоило ему назвать свое имя, как мужчина с грозным взглядом переменился в лице. Глубоко вдохнув, он пристально посмотрел на Хадзимэ.

— Вот как… – спустя некоторое время пробормотал он, и от прежней рассеянности не осталось и следа. Он был совершенно спокоен. – Простите меня, пожалуйста, за грубость.

Тон сменился на подчеркнуто вежливый, и со словами: «Сюда, пожалуйста» – его попросили выбраться из ящика. Незнакомец в маске что-то прошептал смущенным товарищам в кимоно и почтительно пригласил Хадзимэ следовать за ним.

Его проводили в один из углов зала. Пол устилал красный ковер, а обстановка – стол и кресла на изящных, «кошачьих» ножках – была выдержана в странно-антикварном западном стиле. На фоне откровенно японской архитектуры этот угол выглядел причудливо.

Хадзимэ опустился в яркое кресло.

— Чувствуйте себя как дома.

Он решил воспользоваться любезным предложением. Вдруг поднялся большой переполох. Мужчины в чрезмерно пышных японских костюмах, перекрикиваясь словно на каком-то незнакомом говоре, суетились вокруг, и только предполагаемый виновник этого, Хадзимэ, с незнакомцем в маске на удивление сохраняли спокойствие.

Пока Хадзимэ рассеянно наблюдал за происходящим, подали чай. Отхлебнув, он перевел дух и спросил:

— Ты знаешь, кто я?

— Только имя.

— Откуда?

— Затрудняюсь объяснить. Скоро должен прийти тот, кто разбирается.

Не успел мужчина в маске произнести эти слова, как среди шумной толпы возникло напряжение совсем иного рода. Словно поддавшись ему, Хадзимэ поднял голову и прошептал:

— О, смотри.

— Изволили пожаловать.

Как при отливе, смятение в зале спало, и воцарилась полная тишина. Незнакомец в маске напрягся, а люди в японских одеяниях, до того наблюдавшие издалека, расступились. Возникший проход вел к таким же огромным воротам на стороне, противоположной той, откуда приехала вагонетка. Навстречу Хадзимэ двигалась группа людей, которые с невозмутимым видом принимали почтительные поклоны окружающих. Японские одежды на них отличались гораздо большим великолепием, чем у мужчин, суетившихся здесь. В процессии была и молодежь в черных одеяниях. На поясах у них висели даже длинные японские мечи, какие увидишь разве что в исторических дорамах.

Во главе уверенно шествовал мужчина средних лет утонченной наружности. Глядя на лицо с тенью загадочной улыбки, можно было принять его за высокопоставленного монаха или, пожалуй, университетского профессора. Поверх его свободного черного кимоно лежала богато расшитая золотая кэса[19]. На вид ему было чуть больше сорока лет. Упругая мускулистая фигура молодила его, однако спокойное улыбающееся лицо изрезывали морщины, а в мягко ниспадающих на плечи длинных волосах проступала седина. Все это не давало определить его возраст.

— Хакурику-ко…

Скользнув взглядом по рабочему в маске, заговорившему дрожащим голосом, мужчина в кэсе направился к Хадзимэ.