Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 150

— Мне… голова что-то… – Немалым усилием воли Нахимова подавила желание вцепиться в глотку этому неудачнику и тотчас сама поразилась этому желанию. – Разболелась… сегодня что-то особенно… Я пойду, пожалуй…

— Я вас провожу, – рядом возник молодой человек с длинными волосами, собранными в хвост, – а то вдруг дурно станет…

— Вы кто?

— Так… – ее новый знакомый поднял очи к небесам, – Василий. Пятименко. Семинарист я.

Он произнес это странным тоном, но голова и вправду раскалывалась, а потому думать о тоне было выше сил Нахимовой, и она просто кивнула.

Да и вид у нового знакомого был весьма одухотворенный.

И лицо подходящее, с тонкими чертами, с огромными глазами, в которых застыла невыразимая словами печаль. А потому она не стала сопротивляться, когда ее подхватили под локоток и, что-то говоря о душе, о предназначении и метановых облаках, которые собрались в верхних слоях атмосферы, усиливая тем самым солнечную активность, повели… Куда? Зачем… не к машинам же… Надо к машине. Вернуться. Отчитаться…

Скот вон привезли, она видела. И тоже стоило бы проверить, но там суетно и воняет.

— Именно, – согласился Василий, поворачивая в сторону по широкой дуге. – Зачем такой великолепной женщине идти туда, где воняет? Что вы, овец не видели? Или коров… У вас иные задачи, более сложные. Высшего, можно сказать, порядка… – Она еще переставляла ноги, но была бледна до серости, а в белых пузырях глаз уже проросли характерные ниточки тьмы. – Сейчас мы с вами…

— Куда мы идем? – Нахимова встрепенулась, ненадолго приходя в сознание или в подобие его.

— Молиться, – Василий сказал первое, что в голову пришло.

— М-молиться? Да… надо помолиться… надо о душе помнить. Да?

— Конечно.

— И мы идем молиться? Куда?

— А недалеко… – И на автобус указал.

Автобус с виду был обыкновенным, каких много в любом городе. Разве что выделялся белым цветом и парой охранников, делавших вид, что они не охраняют, но просто так стоят, беспричинно. Даже, правила нарушая, на автобус оперлись.

— Туда? Молиться? – удивилась Нахимова. – Это же автобус!

— Это молельный автобус. Специального назначения.

Она все-таки не дошла. Вдруг стала оседать мешком, и Пятименко успел подхватить грузное тело лишь у самой земли.

— Еще одна? – лениво поинтересовался Тимоха, отлипая от автобуса. – Ишь ты… важная, а заразы нахваталась.

— Что? – Двери приоткрылись, и показался штатный целитель, который весьма же штатно выругался, выражая свое ценное мнение по поводу подарка. – Когда они уже закончатся? Это седьмая!

Первые шестеро тоже были из числа администрации. Но настолько сильно тьма ни в ком не прорастала.

— Давай тащи. Блокираторы надень. И что за хренотень ты нес, Пятименко? Молельный автобус…

— Эти, как очнутся и поймут, во что вляпались, так не только автобус, они весь город отмолят во спасение…

— Все же рожа у тебя, Пятименко, не по уставу благостная…

— Стараюсь!

— Возвращайся обратно… Ловец душ сыскался. И там родовая гвардия Волотовых прибыла. В подкрепление, так сказать.

— Дерьмо? – выразил общее мнение Пятименко.

Не про гвардию. Скорее уж про обстоятельства, потому как если родовую подтянули, то ярмарка обещает быть веселою.

— Еще какое. И министр прибыть обещался. Очень ему хороводов захотелось, разбередили, говорит, всю душу. Ну и стенка на стенку… Так что будет анонимно, но ты нашим передай. А то еще зашибут, не узнавши, неудобно получится, – завершил полковник. – Ох ты ж, грехи мои тяжкие… – И, глянув на Пятименко, перекрестился зачем-то. – Все, вали… семинарист. Нет, все-таки рожа у тебя чересчур благостная. Прям бесит.