Хозяйка «Волшебной флейты». В бегах - Анна Эристова,Ульяна Гринь Страница 16

Именно такие обычно самые опасные…

— Чревато по лесу ночью бродить одной, давай-ка я тебя отвезу, куда скажешь.

Он кивнул на свой экипаж. Явно наёмный, уже намётанным глазом оценила я. Лошадка смирная, покорная, ухоженная, но без лоска. Порфирий за Звездой лучше ходит. И коляска старенькая, скрипучая, с затёртыми в блеск поручнями. И снова доктор превратно истолковал мою заминку, усмехнулся:

— Да ты не бойся меня. Смотри, я тебе даже представлюсь. Зовут меня Фёдор Данилович, я из Алексбурга, из столицы. Ты куда идёшь?

— В Потоцкое, — выдавила едва. Вот он какой, знакомый доктор Елизаветы Кирилловны! А Фёдор Данилович обрадовался:

— Гляди-ка! И я туда! Видишь, нам по дороге. Садись, не бойся же!

И он подтолкнул меня к коляске. Вскарабкавшись, я села на потёртую подушку сиденья и сказала уже смелее:

— А я и не боюсь. Благодарю вас, думала — только к утру доберусь.

— Ну-у, сейчас уж будем на месте, тут версты две осталось.

Он разобрал поводья, сев рядом, и причмокнул на лошадь. Та вздохнула как будто с облегчением и тронулась, потряхивая гривой. Фёдор Данилович с любопытством глянул на меня искоса и заметил:

— Интересная ты нищенка. Одета вроде, как положено, а пахнет от тебя хорошо. Да и голос…

Я замерла. Чёрт! Вот об этом я и не подумала. Надо было хорошенько изваляться в помоях, как охотничьей собаке! И руки спрятать, а то ведь даже ногти отполированы…

— Как звать тебя?

— Танькой кличут, — отозвалась я, пытаясь имитировать манеру речи Пульхерии. Но Фёдор рассмеялся тихонько и подтолкнул меня локтем:

— Ладно, ладно, не старайся. Одеждакрестьянская, а говор барский. И руки у тебя барские. А только не буду спрашивать. Раз ты не признаёшься, значит, на то есть причины.

— И на том спасибо, — пробормотала я.

— Скажи лучше, что у тебя с лицом? Проказой больна, что ли?

— Нет, нет! Это… просто язвы…

Я даже не знала, что отвечать теперь. Этот добрый доктор Айболит обязательно захочет посмотреть меня, но никак нельзя ему открываться! Только Лизе, только ей я доверю себя и свою свободу!

— Княгиня Потоцкая пригласила меня пожить немного в имении, пока я не найду достойный дом, чтобы открыть в нём больницу. Но с условием, — спокойным тоном сказал Федор Данилович. — С таким условием, что я должен лечить всех нуждающихся, которые останавливаются у неё. Это бесплатно, не волнуйся. Слышишь? Я не возьму с тебя денег.

— Слышу, слышу, — как тот заяц, буркнула я. — Княжна сегодня у церкви говорила.

— Княжна? Ах да, у Натальи Юрьевны была дочь на выданье. Наверное, дурна собой, если до сих пор не вышла замуж.

— Елизавета Кирилловна очень красивая! — оскорбилась я за подругу. Фёдор Данилович фыркнул от смеха:

— Что же, значит, у неё исключительно мерзкий характер!

— Вот уж глупости, она чистый ангел!

Хоть этот докторишка и был похож на Городищева, мне захотелось вмазать по его приятному, внушающему доверие лицу. Вот идиот! Как можно наговаривать на человека за его спиной⁈

— Так ты её знаешь? — удивился Фёдор Данилович. — Откуда?

— Она… нам подаяние даёт у церкви.

Он только хмыкнул и замолчал надолго. До самого поместья. А я привалилась к кожуху коляски, забилась в угол и, сунув руки в рукава, закрыла глаза. На душе словно кошки насрали. Ну как такое может быть, что в жизни всё идёт вот так плохо? Не считая коротенького счастья с Платоном, сплошная череда разочарований, обид и неудач. А ведь мадам Корнелия обещала, что всё будет хорошо…