Кровь на песке - Брэдли Бэлью Страница 166

Для разбойника из пустыни Масид неожиданно хорошо знал город. Хотя, возможно, как раз жизнь вне закона и заставила его выучить все эти проходы и тропы: не пойдешь ведь по Желобу, где шныряют постоянно Серебряные копья! К тому же Девам постоянно показывали нарисованные по рассказам очевидцев портреты Масида, Исхака, Шал’алары и других лидеров Воинства, так что они скорее, чем Копья, распознали бы врага. Однако Масид был хорош, Чеда не могла не признать: маласанцы ходили гордо, словно весь город принадлежит им, и если привыкшие ко всему шарахани видели в этом желание повыделываться, то кочевники – оскорбительное высокомерие. Из всех соседей маласанцев они ненавидели больше всех… И вот, лидер Воинства, поклявшегося очистить от них пустыню, идет, одетый как маласанец, маласанской походкой. Чеда бы, пожалуй, прошла мимо и не обратила внимания.

Странно было идти вот так, бок о бок, с человеком, чьи руки по локоть в крови, с тем, кого приказано убить на месте, но чья власть в Шарахае и за его пределами неоспорима.

— Пути богов неисповедимы, – звучно произнес он наконец.

— Не мне с этим спорить. Но что именно ты имеешь в виду?

— Я не пошел бы к Дардзаде сам, но мне хотелось узнать, не слышал ли он о тебе от Янки. Мне хотелось с тобой поговорить.

— Со мной? Зачем?

Они прижались к стене, пропуская груженую сеном телегу.

— Обсудить твое будущее.

Какое ему дело до ее будущего…

— Ты хочешь сунуть нос в мои дела.

— Хочу. Но не смотри так возмущенно. Ты ведь тоже вмешиваешься в мои. Ну же, Чеда, мы, как люди, имеющие какую-никакую власть, не можем не влиять друг на друга. Так?

— Пожалуй, что так. И каким же ты видишь мое будущее?

— Мы до этого дойдем в свой черед. Однако сперва отдам долг. Как-никак я задолжал тебе объяснения.

Улица изогнулась горбом, и с этого горба открывался вид на южные кварталы. Склады сгрудились перед громадой южной гавани как россыпь брошенных игрушек, ряды кораблей у причалов изгибались полумесяцем, сотни судов теснились во внутренних доках перед приземистой неуклюжей башней, будто дети перед сказителем. Два ряда валунов как гигантские каменные руки охватывали гавань, тянулись к белым свечам маяков.

Масид смотрел вдаль отсутствующим взглядом, словно вспоминал что-то, но вот он обернулся к Чеде.

— Я слышал, ты любишь истории.

Сердце Чеды забилось быстрее.

— Я думаю, что всему свое время.

— Поверь мне, время сейчас самое подходящее, – он помедлил, будто подыскивая слова, и двинулся вниз по улице. – Лет двести назад среди племен пустыни прошел слух, что в ночь Бет Иман богиня Тулатан даровала каждому Королю некий стих. А после тринадцатое племя принесли в жертву. Они были нашей крови, потому и через много лет Короли преследовали наших сородичей.

Одни поверили слуху, другие нет, но что за дело им было до каких-то стихов? Ведь в них наверняка не нашлось бы ничего, кроме перечисления сил, которые серебряная богиня даровала Королям. Те обрывки, что удалось найти, это только подтверждали. Прошло не меньше века, прежде чем всплыла новая потерянная строфа. Ее нашла женщина, поступившая на службу к Киралу, – Масид усмехнулся. – Так называемому Первому среди Королей.

Тайный совет старейшин собрался услышать их. Они ушли далеко в пустыню, но ни один из них не вернулся. Тела их обнаружились утром. Кровь на песке, перерезанные глотки… Все, кто услышал те тайные слова, были убиты той ночью. А с ними – надежда нашего племени на возмездие.