Кровь на песке - Брэдли Бэлью Страница 167

Следующие поколения уверились в том, что никаких стихов не существует и все это была ловушка Королей, расставленная Зегебом, чтобы настроиться на звук наших голосов и лучше слышать нас. Возможно, так и было. Возможно, так Азад и нашел старейшин. Кто поверит, что боги, даровав Королям силу и благословив на победу, во всеуслышанье раскрыли их слабости?

Однако легенда жила, упорно, как верблюжья колючка. Все возражения лишь укрепляли веру тех, кто желал верить. Их было мало, и все же они усердно продолжали поиски.

Позади зазвонил серебристый колокольчик.

— Дорогу! – закричал девичий голос. – Дайте дорогу!

Они отступили, пропуская трех мулов, тащивших груженую зерном повозку. Светлокожая девушка с веснушками, бежавшая рядом с первым мулом, приподняла край широкополой шляпы.

— Удачи вам!

Дождавшись, пока стихнет грохот колес, Масид продолжил:

— Одни отправились в пустыню собирать песни и истории, другие стали шпионами. Третьи проникли в Училище, чтобы добраться до хранящихся там знаний. Их труд был тяжек и сперва не приносил плодов.

Это напомнило ей про Дауда и Амалоса. Чеда едва сдержала рвущийся наружу злой смех.

— Так они проникли в город, подбираясь все ближе к Королям.

— Значит, мама была одной из них.

— Она – да. Но не ее отец.

Чеда замедлила шаг, остановилась. Свет заходящего солнца ослеплял, город показался огромнее, чем был мгновение назад: он навис со всех сторон, грозя разверзнуться и поглотить целиком. Масид обернулся к ней, но ничего не сказал – ждал, когда она задаст самый естественный вопрос. Но Чеда не могла.

Она сглотнула слюну, наполнившую рот. Как жестоки боги! Она всю жизнь хотела узнать, откуда взялась, а теперь даже не могла спросить.

— Так кто… ее отец? – наконец выдавила она.

Масид поправил мешок с ядом на плече.

— Исхак Кирхан’ава.

— Исхак…

Она вспомнила видение в саду Салии: о том, как мама разговаривала с человеком, приходившим когда-то к ним на Отмели.

Боги всемогущие, она же видела портрет Исхака в Обители Дев, но на нем он был совсем старик! Теперь же, когда она все знала, сходство стало очевидно: эти пылающие внутренним огнем глаза, острый нос, форма скул и подбородка…

Масид смотрел на нее с чем-то вроде симпатии. Он был неуловимо похож на Исхака, особенно глазами.

— Исхак – мой дед…

Масид кивнул.

— А ты – брат моей матери. Мой дядя.

Он кивнул снова, и Чеда почувствовала вдруг прилив сил, словно могла бы сейчас самого Тааша одолеть, забить его молниями. Голова кружилась от множества вопросов, но самый насущный был:

— Почему ты никогда не навещал нас?

— Навещал. Однажды.

В день, когда Девы забрали Демала. В день, когда убили Хефхи.

— Но ты ничего мне не сказал. Я понятия не имела, кто ты.

— Айя настояла, чтобы я появлялся как можно реже. Ради моей же безопасности… но особенно – ради твоей. Пока она жила в Шарахае, мы говорили лишь трижды, и каждый раз она боялась, что Короли узнают, кто вы. К тому же отец запретил тринадцатому племени приближаться к ней.

— Запретил?

Масид кивнул и поманил ее идти дальше. Они обогнали старика, тяжело опиравшегося о палку, и пятерых детишек, плетущихся за ним.

— Многие, не только отец, думали, что Айя слишком беспечна, слишком рискует и может подставить под удар все племя.

— Но это же неправда.