Избранница Смерти - Ребекка Хумперт Страница 169

— Никто, кроме Санта-Муэрте, не должен обладать такой способностью.

Я споткнулась и упала, а за мной и потерявший равновесие Мигель. Каким-то чудом, падая, я нащупала рукой скалу и схватилась за нее. Я вскрикнула от боли, почувствовав, что Мигель уцепился за мою лодыжку.

Воздух, мне так не хватало воздуха. Приходилось дышать из последних сил. В глазах потемнело, от ужаса я чуть не лишилась чувств.

— У меня для тебя новость, Мигель. – Мой голос походил на слабый хрип. – Я больше не могу видеть мертвых. – Лодыжка взорвалась болью. – И поэтому сейчас я с тобой распрощаюсь.

И начала пинать его свободной ногой, раз за разом. Мне придавала сил ненависть, которой я никогда раньше не испытывала. Пока он меня наконец не отпустил.

Крик Мигеля преследовал меня болью в сердце. Глаза горели от слез, которые уже начали стекать по щекам. Но я ни о чем не жалела.

Из последних сил я попыталась подтянуться наверх, но мне это не удалось. Пальцы у меня отчаянно вцепились в камень, в ушах шумел лихорадочный пульс. Почему я по-прежнему боюсь смерти, если встречала ее так часто? Я подумала о Матео и Исе, о том, что снова их увижу. Затем мои пальцы разжались – и я отпустила скалу.

Но не успела я начать падать, как руку обхватило что-то теплое и удержало меня. А в следующий момент меня кто-то потащил вверх. Когда я оказалась наверху, теплая хватка вокруг руки вдруг исчезла и я осталась одна.

Как сквозь пелену я пыталась разглядеть своего спасителя, но рядом никого не было. Но прежде чем я начала гадать, кто меня спас, в сознании сквозь тьму всплыло одно-единственное имя. Иса.

Я побежала обратно к блокноту, который лежал на земле рядом с офрендой Матео. Неслась так быстро, как только могли позволить ноги. Добежав, я опустилась на колени, вытащила кусок угля и открыла новую страницу, а затем попыталась нарисовать Ису еще раз. Но мне это уже не удавалось. Рука мне отказала, не в силах снова набросать ее силуэт. У меня полились слезы и намочили бумагу. Я начала задыхаться.

Потом отбросила блокнот и уголь и решила попробовать другое. Ослабевшей рукой я стала рисовать в воздухе слова. Они рассказывали о девочке, которая спасла меня от горя. В имени которой можно было разглядеть цветы и снежинки. Они рассказывали историю Исабель Флорес.

Я не знала, сработает ли это, достаточно ли этого, чтобы напомнить душе Исы о том, кем она когда-то была. И нужно ли ей было вообще напоминать об этом. Но мне ничего не оставалось, кроме как надеяться.

Когда я замерла, передо мной вдруг возникли руки, а спиной я почувствовала прикосновение теплой груди. Затянутые в перчатки ладони осторожно легли на мои руки, помогая мне подобрать нужные слова. Помогли мне рассказать историю Исы до конца. Хотя это был не конец. Возможно, это было началом чего-то нового.

Ее любили. По лицу у меня лились слезы. Она украла сердце могильщицы, которая навсегда останется ее старшей сестрой.

Руки не отпускали меня, держали крепче, сжимали.

— Она здесь, – прошептал голос возле моего уха. Он был низким, глухим, как сама смерть. Но в нем было намного больше тепла.

Я огляделась, но разглядела только черную ночь.

Но сердце, которое безостановочно билось у меня за спиной, напомнило мне, что я не одинока. Я закрыла глаза и стала ждать. А потом в какой-то момент меня поборола усталость.