Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу Страница 177

Мо Жань в ответ только улыбнулся.

— Я просто предупредил, на всякий случай.

У Чу Ваньнина не было ни малейшего желания тратить время на пустые разговоры, тем более что другие уже приступили к работе в парах, и ему совсем не хотелось от них отстать. Он занял свое место возле ступы и велел:

— Начинай.

Мо Жань с размаху опустил колотушку. Первый же удар оказался таким сильным, что колотушка глубоко увязла в мягкой разогретой муке, которая тут же обволокла ее конец со всех сторон. Трижды отбив муку колотушкой, Мо Жань поднял на Чу Ваньнина ясные глаза и попросил:

— Учитель, переверните.

Чу Ваньнин послушно перевернул комок на другую сторону, и Мо Жань вновь принялся отбивать его тяжелой колотушкой.

Постепенно они вошли в ритм: как только Мо Жань, совершив три удара подряд, поднимал колотушку повыше, Чу Ваньнин проворно переворачивал тесто для няньгао; а когда он убирал руки, Мо Жань снова опускал колотушку. С виду казалось, будто отбивать тесто для няньгао очень просто, но на деле человек с колотушкой в руках должен был не только обладать большой силой, но и уметь правильно ее применять, а еще быть очень выносливым, ведь ему предстояло опускать и поднимать свой инструмент бессчетное множество раз. Работа считалась оконченной, лишь когда тесто из рисовой муки становилось мягким и вязким настолько, что не разрывалось на отдельные куски.

Так они трудились какое-то время. Мо Жань еще даже не раскраснелся и не запыхался, а крестьяне у соседней ступы успели подустать и начали поддерживать ритм ударов колотушки зычными выкриками:

— Раз, два, три… Раз, два, три…

Мо Жаню показалось, что в этом и впрямь есть смысл, поэтому он начал подлаживаться под их выкрики. К моменту, когда тесто в ступе начало превращаться в вязкую массу, их соседи уже совсем выбились из сил; зато Мо Жань был по-прежнему бодр.

— Давайте еще раз, – сказал он и улыбнулся наставнику.

Чу Ваньнин покосился на него. Под лучами солнца на лбу молодого человека блестел пот; пусть он и не пыхтел, как делал бы на его месте уставший человек, его губы все же были слегка приоткрыты, а грудь вздымалась и опускалась чаще, чем обычно.

Заметив, что Чу Ваньнин смотрит на него, Мо Жань сперва застыл, а потом поднял руку и торопливо вытер лицо рукавом.

— В чем дело? – с улыбкой спросил он, и его глаза сверкнули как звезды. – У меня лицо в муке?

— Нет.

— Но что тогда?..

Чу Ваньнин видел, что Мо Жаню ужасно жарко и он весь обливался потом, но тем не менее даже не думал ослабить добросовестно затянутый под горлом ворот. Ему внезапно стало жалко своего ученика, и он спросил:

— Тебе не жарко?

Вчера Чу Ваньнин спрашивал, не холодно ли ему, а сегодня его интересует, не жарко ли. Мо Жань испытал полнейшее недоумение. Очевидно же, что сегодня погода была такой же, как вчера. Озадаченно похлопав глазами, Мо Жань ответил:

— Вполне терпимо.

— Если жарко, разденься.

— Но вам не нравится, когда я раздеваюсь, так что не буду.

— Ты весь в поту, а это еще противнее, – пояснил Чу Ваньнин.

К тому времени Мо Жань и впрямь уже весь был липким от пота, поэтому, едва получив от учителя дозволение, сразу же снял с себя халат с нижней рубахой и отошел, чтобы кинуть их на жернов неподалеку. Чу Ваньнин неодобрительно взглянул на его обнаженный торс, но в душе ему правда не хотелось, чтобы его ученик мучился от жары. Он глядел на стоящего возле жернова Мо Жаня, на его широкую обнаженную спину и крепкие руки. Как только Мо Жань снял нижнюю рубашку, казалось, можно было явственно ощутить исходящий от него поток жаркого воздуха. Он действительно был весь в поту: спина, сплошь покрытая ручейками, влажно заблестела на солнце. Похожий на вынырнувшего из воды русала, он обернулся и лучезарно улыбнулся Чу Ваньнину. Его красота поистине ослепляла.