Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу Страница 178

— Господа бессмертные, пить не хотите? – спросила жена старосты, которая ходила от одной ступы к другой с чайником и подносом.

Мо Жань вернулся к ступе, снова поднял колотушку и с улыбкой ответил:

— Нет, спасибо, я еще не хочу.

Тут к подносу потянулась чья-то рука и схватила одну из чашек.

Под изумленными взглядами Мо Жаня и жены старосты Чу Ваньнин с шумом осушил чашку и тут же протянул ее обратно со словами:

— Налейте еще, пожалуйста.

— Учитель, неужели ваша жажда настолько сильна?

По какой-то неясной причине этот вопрос вызвал у Чу Ваньнина раздражение. Он резко поднял голову и, сверкая глазами, угрожающим тоном переспросил:

— Жажда? Нет у меня никакой жажды.

И с бульканьем опорожнил еще одну чашку.

Мо Жань смотрел на Чу Ваньнина с недоумением. Неужели болезненная гордость его учителя достигла такой степени, что теперь ему стыдно даже испытывать жажду?

Глава 141. Учитель обливается ледяной водой

Выпив воды, они вернулись к работе.

От размашистых движений очертания тела Мо Жаня стали резче, порывистее. Свет солнца стекал по его крепким мускулам, будто струи бурлящего золотого водопада. Когда он поднимал руки с колотушкой, его плечи расправлялись во всю ширь, являя взгляду гладкую мощную грудь, будто высеченную из раскалившегося под солнцем камня, где под пеленой жара и буграми тугих мышц скрывалась поразительная сила.

Деревянная колотушка яростно вбивала в дно каменной ступы мягкое влажноватое тесто. Оно вновь и вновь жадно обволакивало конец колотушки, и та поднималась, чтобы сначала сбросить белоснежную расплющенную лепешку, а потом снова на нее обрушиться…

Мо Жань продолжал работать, демонстрируя поистине неисчерпаемую силу. Он был целиком сосредоточен на деле; его дыхание участилось, грудь вздымалась в такт сердцебиению, между черных бровей собрались капли пота, а кадык то и дело дергался вверх-вниз. Глядя на него, Чу Ваньнин мало-помалу отвлекся и погрузился в глубокие раздумья, из которых его вывел окрик Мо Жаня:

— Учитель!

Вероятно, Мо Жань звал его уже не первый раз.

— Учитель! Учитель?

Лишь тут Чу Ваньнин наконец пришел в себя. Сглотнув, он устремил на Мо Жаня не до конца прояснившийся взгляд:

— А?

Мо Жань смотрел на учителя сверху вниз, и оттого, что он был разгорячен работой, его взгляд казался обжигающе горячим.

— Учитель, пора перевернуть.

Чу Ваньнин молчал, чувствуя, как под этим взглядом сон и реальность начинают сплетаться в его сознании. У него вдруг сильно закружилась голова, а перед глазами будто промелькнула алая тень. Этот смутный призрак напугал Чу Ваньнина до ужаса, и он поспешно зажмурился, тряся головой… Что происходит? Это какие-то видения?

Сердце Чу Ваньнина в страхе сжалось. К голове прилила горячая кровь, а на спине выступил холодный пот.

Ощутив неладное, Мо Жань опустил колотушку на землю и подошел к нему.

— Учитель, что с вами? Вам плохо?

— Нет. Просто солнце так палит, что в глазах зарябило, только и всего. Не стой слишком близко, ты весь потный.

Опустив глаза, Мо Жань оглядел себя и понял, что Чу Ваньнин прав. Ему тут же стало неловко, ведь он прекрасно знал, как сильно его учитель любит чистоту. Мо Жань тотчас отошел от Чу Ваньнина, но внимательного взгляда с него спускать не спешил.

До окончания работы Чу Ваньнин больше не проронил ни слова. Когда же все расселись отдыхать и дожидаться, пока няньгао приготовятся на пару, обнаружилось, что учитель куда-то исчез.