Хроники новуса II - Наталья Бутырская Страница 18

Пока мы бегали по двору, истекая потом, я приметил, где тут конюшни, — услыхал случайное ржание, а духу конского не учуял. Может, потому что и сам тогда пах ничуть не лучше. Туда нас брат Арнос и провел через неприметную дверь.

Сперва я опешил от величины культовой конюшни. Тарг, когда только сошелся с матерью, построил самый большой хлев в деревне. Мать ругалась и говорила, что нельзя делать хлев таким огромным, коровы зимой померзнут, а отчим отмахивался от нее, мол, это одна корова померзнет, а он думает держать не меньше пяти коров. Пять коров точно не померзнут, друг об друга греться будут. Мать тогда едва ли не всплакнула: «Куда столько? У меня ж руки отсохнут их доить, да и ненадобно нам столько молока?». А отчим ей в ответ: «Как куда? Детишкам нашим! Хочу, чтоб не меньше десяти народилось!». Наверное, потому мать так сокрушалась из-за того, что не может выносить ему дитя, потому и старалась, потому и померла.

Так вот наш превеликий хлев на пять коров уместился бы лишь в одном уголочке этой конюшни. По широкому проходу, вымощенному мелкими гладкими камушками, легко бы проехала телега, по левой стене висели масляные лампы, а вдоль правой шли стойла, одно за другим, и с моего места казалось, будто они нигде не заканчивались, так и тянулись вдоль всего замка. Почти из каждого стойла виднелась конская надменная морда. Уж не знаю почему, но все лошади, на которых ездят верхом, то бишь верховые, казались гордыми и заносчивыми, будто считали себя лучше, чем простой люд. То ли дело наши, крестьянские! У них морды добрые, глаза ласковые, и каждая тянется тебя обнюхать: не принес ли яблока или сухаря на угощение.

— Фарик! — крикнул брат Арнос. — Помощников тебе привел, урожай сего года. Покажи им, что да как тут делать надобно!

— Добро! — отозвался некто из глубины.

Арнос еще раз напомнил, чтобы мы слушались Фарика, и поспешил обратно.

Глава 6

Фарик вынырнул из недр конюшни, и я немного подивился, для чего брат Арнос остерегал нас от споров с конюхами. Мне было б проще рассориться с самим Арносом, чем с этим человеком. Главный конях был крепок, жилист и суров, изрядно поломанный нос смотрел в сторону, а вот узкие, будто прищуренные, зеленые глаза — прямо и безо всякого смущения перед дворянами. Фарик в один миг оценил нас, взвесил и поставил в самый конец всех знакомцев, включая каждую лошадь, что он выпестовал. Волосы и бороду он стриг коротко, и жесткие пряди торчали, ничуть не скрывая белый рубец над бровью и несколько мелких ожогов.

— Первогодки, значит? — сказал Фарик, не глядя на брата Арноса. Видать, адептусов он ставил ничуть не выше новусов. — Двое — на стойла, двое — на воду.

Его взгляд задержался на мне.

— Из простых? Верхом ездил когда?

Я кивнул, потом помотал головой.

— Зато к лопате привыкший. Будешь вычищать стойла, а ты, — он указал на другого новуса по имени Далмир, — наполняй тачку и кати ее вон туда. Убирать не только навоз, но и солому.

Он отвел нас к закутку, откуда вытащил две деревянные лопаты и тачку на одном колесе, потом забрал оставшихся новусов с собой и ушел. Мы же рьяно принялись за дело. Сперва я по глупости открыл стойло, чтобы зайти внутрь и выгрести лишнее, но конь с чего-то вдруг вздыбился и едва не пробил копытом мне голову. Видать, разозлился, что в этот раз за ним дерьмо выносить будет не благородный господин, а кто-то из черни.