Эти чудовищные боги - Розамунд Ходж Страница 18

— Кто сказал, что я собираюсь выполнять их приказы? – спокойно спрашиваю я, встречаясь с ним взглядом.

Он сильнее меня во всем, и убить его в честном бою я не смогу, но если у меня получится обмануть его… Возможно, этим я и стану похожа на святую Джуни-Акхи. Но она действительно была святой, а я не могу позволить себе потерпеть неудачу.

— Если это и правда так, то тогда тебе действительно лучше уйти, – глухо смеется Рувен, отступая назад.

Пусть это странно, но, когда он перестал нависать надо мной, я почувствовала себя беззащитной и сделала шаг вперед, чтобы взять его за руку. По моим пальцам пробежала дрожь, и я удивилась тому, что его плоть оказалась такой теплой, такой реальной. Я не ожидала, что почувствую, будто держусь за руки из моего сна, будто это прикосновение – моя единственная надежда и утешение. Ведь это невозможно.

Я подумала о том, что сказал Рувен, и, поняв истинный смысл его слов, я, словно хирург, который находит лучший путь к опухоли, придумала новую стратегию.

— А что, если я хочу остаться? – спрашиваю я. – Хотя бы ненадолго. Я никогда не встречала никого похожего на меня.

Меня саму шокировала правдивость этих слов. Находясь в родном доме после смерти родителей, я была слишком одинокой и думала лишь о том, почему до сих пор не умерла. В монастыре меня окружали люди, но я не чувствовала себя одной из них.

Мгновение я смотрю на Рувена с нескрываемой надеждой во взгляде, представляя себе мир, в котором он не чудовище, а я не собираюсь его убивать. И больше никто из нас не будет одинок.

Вместо ответа Рувен вырывает свою руку из моих и, вернувшись к столу, опускается на свое место. Я иду за ним, будто следуя по ниточке, и встаю в шаге от его кресла. Я смотрю на распущенные черные волосы Рувена и на то, как он закрывает свое лицо руками. Пока он не наблюдает за мной, я осторожно просовываю руку в разрез юбки и вынимаю из ножен кинжал.

Я могу это сделать! Схватить его прямо за волосы и вонзить нож в шею. Быстро, стремительно, смертельно. И тогда восторжествует справедливость, а священный долг перед богами и моей семьей будет исполнен.

По моему телу пробегает странная, горячая, волна, и я чувствую как бешено колотится мое сердце.

Я могу сделать это прямо сейчас! Я должна это сделать! Я сделаю…

Но мои руки не двигаются.

— Если ты и правда никогда не встречала такого человека, как я, тогда тебе очень повезло, – устало говорит Рувен, не поднимая глаз. – Пожалуйста, уходи.

Внезапно мне становится дурно. Это чудовище не хочет причинять мне боль, а пытается спасти меня. Как я могу убить его?

Но как мне поступить, если он – конечность, зараженная гангреной, которая медленно отравляет всю Рунахию? Из-за него мой младший брат умер в муках и в страхе.

Когда Рувен поднимает голову, его лицо кажется мне обескровленным.

— Иди, – говорит он, и лишь эхо его слов напоминает человеческий голос. – Или я не позволю тебе уйти, тебе это не понравится.

Я чувствую, как пол вибрирует под моими ногами. Гудит так, что у меня сводит зубы. В углах комнаты внезапно начинают сгущаться и кружить тени, а на столе – дребезжать столовые приборы. Я снова вспоминаю, какой властью обладает Рувен в этом месте. Он никогда не переставал быть опасным.

Взгляд Рувена переключается на меня, и я понимаю, что он смотрит на мои руки, одна из которых зажата в складках юбки, потому что, дрожа, я держу в ней нож.