Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 188

— Я… – Ведагор делает шаг.

— Останешься. Жертва уже была принесена. Просто тогда не все вышло так, как задумано…

— А как? – не удержалась Таська. – Ой, извините. Я на нервах.

— Здесь и свет, и тьма не существуют сами по себе. Им нужно воплощение. А у того, кто принимает свет ли, тьму ли, есть душа. И порой случается, что она оказывается немного… не такой. – Святогор прижал к себе тонкий стан девы.

— Порой, – голос Ал-Алтун упал до шепота, – душа оказывается сильнее тьмы.

— Или света.

— И тогда все идет не по плану. Я благодарна тебе, Ведагор из огненного рода. – Ее взгляд задержался на старшем Волотове. – Вот, возьми. – Ал-Алтун зачерпнула горсть тьмы, и та, твердея в руках ее, превратилась в странное украшение, будто из опаленных монет собранное. – Подари той, кто держит твое сердце. И тогда ни одно заклятье, из тьмы сотворенное, ее не коснется…

— Спасибо. – Ведагор с поклоном принял украшение.

Ал-Алтун же на Таську посмотрела.

— И вы тоже, не побоявшиеся прийти. Извини, я просто не надеялась…

— Не верила, – с упреком произнес Святогор.

— Прости…

Тьма умеет смущаться. Или та, чья душа сумела совладать с тьмой.

— Нечего прощать…

Две подвески…

— Погоди, – Святогор перехватил руку, – нужно и от меня. – Он дунул, и половина черного металла, из которого подвески сделаны, стремительно покраснела, вспыхнула и застыла. – Так-то лучше. Ничего сложного, так, на удачу…

— И красоту.

— Здоровье…

В ладонь Таське упал змей, свернувшийся кругом. Черная от головы чешуя его светлела и обретала уже знакомый медвяно-янтарный колер, а тот снова переходил во тьму, и узоры эти жили, плыли, отчего и сам змей казался живым.

— Ах да, еще кое-что. – Святогор протянул клинок Беру. – Жаль будет, если пропадет под землей. И чую, вам еще пригодится.

— Пригодится, – согласилась Ал-Алтун. – Он все никак не успокоится.

— Мне? – Бер не решался прикоснуться к рукояти. – Точно мне? Вед… он сильнее и старше. И умнее. А мне такие вещи… что я с ними делать буду?!

— То же, что и я. Сражаться против сил тьмы.

— Вы же уходите…

— Мы – да, но Ал-Алтун не сможет забрать с собой все.

— А отец и раньше был силен. Теперь… Вы только похороните его хорошо. Так, чтобы больше не вернулся.

— Постараемся, – пообещал Береслав, и Таська мысленно к обещанию присоединилась.

Она уж точно постарается. Помер – вот и лежи себе смирно.

— Что ж, нам пора. У нас было так мало времени… – Святогор крепко держал избранницу за руку.

— Ничего. – Черные волосы Ал-Алтун расплелись, и пряди-змеи расползлись во все стороны, а следом – Таська слышала – затрещала ткань мироздания. – Теперь у нас впереди – вечность…

И это звучало совсем не страшно.

Даже завидно немного.

Глава 42,

где рассказывается об инклюзии и силе искусства

«Иногда, когда в пропасти рождались красивые и здоровые мальчики, их забрасывали обратно в Спарту».

Альтернативное прочтение истории школьником Василием, учеником 5-го класса, озвученное им на уроке

Когда в небесах появился дракон, Афанасий едва не запнулся. Может, и не осудил бы никто, все же огромная черная тварь, с которой на землю сыпался то ли пепел, то ли прах, – вполне уважительная причина прервать пение, но…

Выработанная годами дрессировок привычка оказалась сильнее дракона, а в ушах раздался сиплый голос наставника: