Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 192

Надолго ли ее хватит? Мертвецы, кажется, видели Анну и только Анну… И конопля… стебли ее слабели. Это все звук, это все шаман. Шаманы.

Они шли. Впереди – тощий, обтянутый пергаментной кожей скелет. Он слегка покачивался под весом огромного рога, а убор из полуистлевших перьев тянул голову в одну сторону. Но глаза умертвия горели ярко, зло. Следом ступали еще двое, с бубнами, по которым стучали мелко, часто, каждым ударом вызывая судорогу.

Надо было брать гранаты. В карманы.

Анне ведь предлагали, но это показалось как-то чересчур, что ли. Гранаты в карманах. Теперь, если жива останется, без хорошей гранаты в сумочке Анна из дому не выйдет. Да, именно так…

— Уходи, – сказала она, глядя в глаза шаману, и тот улыбнулся.

Нет, в это сложно поверить, но мертвец улыбнулся. А потом…

— Ум-м… – в звон невидимого бубна сперва врезался этот звук, который перетек в какое-то грозное и совершенно не бычье: – М-му-у-у…

Яшка разом растратил былую дурашливость. И прямо потянуло обратиться к быку по имени-отчеству, но Анна понятия не имела, как звали Яшкиного папеньку.

Потом спросит.

Сейчас он стал словно выше. И шире. Склонил голову, и обломок рога его окутался сиянием, впрочем, как и второй рог, целый, и свет пробежал по загривку, обволакивая все Яшкино тело.

— Ум-м-мр, – рявкнул бык и, подкинув себя, обеими копытами ударил в землю, и та снова встряхнулась.

А с нею – и притихшая было конопля, и тотчас по траве заструились стебли-змеи.

— Вставай давай, – Анна подхватила Степана, – надо…

Тяжелый, зараза… Как-то медведем он легче был. По ощущениям. Но надо дотянуть его до поля, тут всего ничего. А там конопля прикроет. Лишь бы не потоптали.

Боже, о чем она думает? Но у нее на производство планы, а если эти потопчут, планы придется корректировать…

Со стороны дороги донесся грохот, и Анна, повернувшись, с некоторым удивлением обнаружила странное творение чьей-то фантазии, похожее на броневик, правда, ей еще не встречались броневики, расписанные красно-золотыми цветами.

Хотя какая разница? Главное, что с брони его спрыгнули двое парней, причем в руке одного было ведерко с гранатами – так вот как правильно их носить-то! – а другой пулемет держал.

— Посторонись! – И этот, с пулеметом, просто втащил и Анну, и Степку на поле. – Идите к трактору… – И направление указал.

— Это… трактор? – спросила Анна у Стаса, наблюдавшего за вспышками пламени, то тут, то там прорывавшимися сквозь сизоватый туман.

Откуда тот взялся, Анна не поняла, потому что еще недавно тумана не было.

— Трактор. И немножко танк. Просто его доделать не успели. Что, братец, хреново? – заботливо поинтересовался Стас, поднимая вяло подергивавшегося Степана. – А я тебе говорил, не дури. Пей лекарство…

Анна молча прислонилась к горячему боку трактора.

— Там много мертвецов.

— А то… Места у нас, конечно, тихие, но это сейчас. А раньше кто только не хаживал. То царевы люди, то еще какие-то. И всем чего-то надо, и все потом недовольные, пока живые. А мертвыми так и ничего… вот и лежали себе. – Стас протянул флягу. – Заставь этого убогого выпить!

— Он не убогий, он храбрый! Он… он меня спас!

— А ты его.

— И что? Пей, – велела Анна, перехватив Степана за руку. – Вот только попробуй не выпить! Я тогда… не знаю, что с тобой сделаю. Ролик сниму. Экстремальный… Всегда мечтала грумером попробовать… начну с медведя.